Суд должен продолжаться

Фильм закономерный для 1920-30-х годов с их рассуждениями о новой морали молодого социалистического общества (которому суждено рано или поздно стать коммунистическим, а значит - высокоморальным). Он из той же серии, что и 'Третья Мещанская' Роома и 'Парижский сапожник' Эрмлера.

Формально здесь есть государственное правосудие, но это точно не 'судебный фильм' с драматическим процессом. Возможно, потому что право само по себе ни на государственном уровне, ни в частных представлениях не было в нашей стране поистине высшим законом. Его место заняло общественное суждение. Но там, где раньше были 'мир' и 'община', теперь рабочие коллективы и коммуны молодежи. Именно они вправе осуждать патриархального мужа героини или развеселого сторонника теории 'стакана воды'. Здесь нет места индивидуальной рефлексии, только если она не приходит к выводам, значимым для целого общества.

Боль героини - не физическая и не душевная. Терзается ее чувство справедливости, когда от суда скрываются моральные вредители. В итоге дискуссионный фильм сейчас выглядит чрезмерно рассудочным.