Чародеи

Ни Стругацких, ни нормальной сказки
Для советского магического института НУИНУ (и чем сценаристам аббревиатура НИИЧАВО не угодила?) ближайший Новый год станет особенным - во время праздника планируется презентация ВП-1, первой работающей волшебной палочки. Но в институте зреют страсти: директор учреждения товарищ Шемаханская превращает перспективную сотрудницу Алену в злую и сосредоточенную на работе стерву - просто чтобы от дела не отвлекалась, а то уедет к возлюбленному, и кто работать будет? А ее заместитель Сатанеев строит свои козни. Возлюбленный Алены Иван, поняв, что с девушкой что-то не так, мчится к ней на работу из другого города в компании маленькой сестры. А сотрудники института разбираются в любовных проблемах, по коридорам бродит ничего не понимающий южный гость, и все регулярно поют песни, впоследствии ставшие культовыми...

В принципе, можно объяснить, почему полноценную экранизацию романа 'Понедельник начинается в субботу' в восьмидесятые выпустить не смогли. Во-первых, это абсолютно шестидесятническая книга о трудовом энтузиазме и героизме, о борьбе с бюрократами на пользу науке, о не стареющих сердцем юношах и девушках пылких со взглядом горящим. Уже в семидесятые все это поугасло, и соцреалистические агитки актуальность подрастеряли (вообще-то еще в 1965 году появился телеспектакль по первой части книги, но о нем общественность узнала только полвека спустя). Тогда полноценный фильм или хотя бы мультик - был и такой проект - Стругацким снять не давали по второй причине: очень уж неудобными авторами их считали. И искреннюю веселую сказку 'для научных сотрудников младшего возраста' обзывали 'клеветой на советских ученых'! В общем, к восьмидесятым ни дух, ни букву книги на экран было уже не перенести. Но зачем было настолько открещиваться от первоисточника? От него оставили только идею волшебного института да полторы фамилии. И если Камнеедов (не Каменоедов!) в исполнении Романа Филиппова на оригинал хотя бы отдаленно похож, то Киврин из много повидавшего доброго старика превратился в задерганного очкарика, который появляется на экране пару раз. А где Привалов, Хунта, Эдик, Витька Корнеев, профессор Выбегалло? Да нет их тут. Есть Ковров и Брыль - забавный дуэт, но заменить героев оригинала они не в состоянии. Конечно, актеры вывозят многое: Екатерина Васильева, Александр Абдулов, Александра Яковлева, Михаил Светин, Валентин Гафт и другие легенды советского экрана, не умевшие играть плохо. Умели тогда собирать золотые составы!

Ладно, отвлечемся от Стругацких, попробуем рассмотреть фильм как обычную новогоднюю сказку. Увы, утешения мы тут не найдем. Классический сюжет о спасении любимой с помощью магии и силы любви завернут в советские реалии - идея отличная, но обыгрывается она разве что на уровне отдельных деталей. Волшебной палочке присвоен производственный индекс, а колдовать ею надо 'как Зорро в фильме, видел?', плюс еще несколько других мелочей - приятных, но недостаточных. Как-то плохо стыкуются в одном фильме реалистичные коридоры института и сказочная поездка на санях. Нет в атмосфере чего-то важного, заставляющего поверить в происходящее на экране. И уюта новогодней сказки тоже нет - только нервотрепка, причем не предпраздничная, а самая обычая и потому раздражающая. Понятно, что во взрослой сказке так и надо, но от этого жанра подсознательно ждешь другого.

Герои тоже не порадовали. Руководство института - вроде бы не типичные сказочные злодеи. Шемаханская даже сомневается в своем поступке. Но их моральным терзаниям отвели по одной сцене, и для полноценных портретов этого не хватило. Алена - просто никакая. Иван - типичный сказочный Иван, который ради любимой горы свернет и Кощея Горынычу скормит. Его младшая сестра - единственный голос разума в паре случаев, но много о ней не скажешь. Только Ковров и Брыль хороши и радуют каждым своим появлением. А остальные - или массовка, или просто ненужные герои вроде Киврина и южного гостя. И не спасают от их серости ни актеры, ни действительно смешные реплики, ни ушедшие в народ песни. А ведь именно эта сказка, как никакая другая, нуждается в проработанных и живых персонажах!

В общем, 'Чародеи' своих лавров не заслужили. В них не работает ничего, кроме прекрасного актерского состава. Здесь нечего ловить фанатам Стругацких, от которых не оставили почти ничего, а для обычной сказки фильм слишком неровный и сырой. И тем не менее, уже сорок лет миллионы зрителей пересматривают ее каждый Новый год. Любимые народом актеры и песни сотворили магию, которой в самом фильме нет.

2 из 10

Фильм про недобрых людей
Именно такое впечатление фильм 'Чародеи' (1982) и производит.

Сама история замысловата: изготовление волшебной палочки в некоем НИИ (научно-исследовательском институте), плюс всякие сложные отношения между сотрудниками.

Вроде бы и ничего завязочка, но как-то так уж сложилось, что в картину подобрались актёры с не слишком-то приятной харизмой.

Начнём хотя бы с главной героини: как бы ни старалась Александра Яковлева здесь сыграть 'мягкую и пушистую' Алёну, да к тому же ещё и влюблённую, ну никак у неё это не получается, просто не веришь ей, да и всё!

Кадр из фильма с Алёной (А. Яковлевой). Из открытого источника

Ну манекен манекеном, хоть ты лопни! Хотя вроде и положительный персонаж, но здесь эта героиня, мягко говоря, не радует.

Поговорим теперь об отрицательных лицах.

Герой Валентина Гафта здесь отвратителен уже одной своей фамилией. А Екатерина Васильева - своей ведьминской внешностью.

Жуть! Из открытого источника

Кстати говоря, Екатерина Васильева здесь весьма удачно вписывается в образ, это именно её роль. От таких начальниц хочется быстрее убежать.

Если же говорить об Александре Абдулове, то, хотя он здесь и играет положительного главного героя, жениха Алёны, из всех углов опять же вылезает типичный 'абдуловский' персонаж - нарцисс и эгоист. Впрочем, как, наверное, нередко бывает в фильмах с ним.

Из открытого источника

Ни Фарада, ни Виторган также положительной харизмой не обладают - они оба неприятные типы. Светин - нейтрален, но на их фоне его толком и не видно.

Радует в фильме в основном лишь музыка: песни Евгения Крылатова, на стихи Юрия Энтина. 'Три белых коня' - песня именно из этого фильма. Бывает так, что песни из фильмов остаются на долгие годы в памяти людей, хотя самим фильмам до этих песен далеко.

Чародеи без чар и здравого смысла
Существует такая вещь как метафора – изысканный художественный стиль, который сам по себе хорош, но которым не следует злоупотреблять. К сожалению, в советском кино такое бывало. Но случай с «Чародеями» скорее немного другой: в соответствии с названием тут есть магия, есть колдуны и волшебники, но проблема в том, что о магии много говорят, но крайне редко её показывают. Удивительно, но в Советском Союзе в 1982 году сняли фильм, который грешит теми же деталями, что и многие фильмы нового тысячелетия.

Но начать следует с того, что перед нами представитель жанра, который рассчитан далеко не на всех – мюзикл. Не буду распинаться о том, что людям свойственно больше говорить, чем петь, и замечу лишь, что такие песни как «Три белых коня» хорошо исполнены, но с сюжетной ситуацией совершенно не связаны. Почему-то. Более важная проблема, как я уже заметил, состоит в очень скупом раскрытии «магической» темы. Можно понять, что под влиянием цензуры сценарий братьев Стругацких пришлось изменить, и нам показывают советскую действительность в сказочной обёртке, но когда персонажи-волшебники радуются тому, что им выдали (не наколдовали, а просто выдали) квартиру – всё, никакая дальнейшая магия уже не воспринимается всерьёз. Потому что если вы умеете создавать из воздуха букеты цветов или воздействовать на погоду, то создать для себя квартиру уж точно найдёте способ по-легче.

А теперь давайте вспомним снятую в 1968 году «Бриллиантовую руку». Или «12 стульев» 1972 года. Помните летающую руку во сне Геши? Или крылатых ангелов в «12 стульях»? Лента, которая называется «Чародеи», и близко не стоит к двум вышеперечисленным по уровню спецэффектов. Всё, что нам показывают в первой из двух серий – это самые-самые простенькие приёмы монтажа, когда при статичной камере объекты или персонажи постепенно исчезают. Есть, правда, ещё сцена, в которой Шамаханская колдует над Алёной, но отсвет другого слоя плёнки настолько бросается в глаза, что Гайдай при виде этого наверняка безудержно смеялся. Весь бюджет «Чародеев», видимо, ушёл на полёт ведьмы во второй серии. Тут никаких претензий – получилось отлично. Вот только для двух часов этого маловато будет.

Но есть и ещё кое-что, чего я совершенно не ждал от советского фильма – сюжетные дыры, уровень которых приближается к «Форсажу». Представьте, что вы обладаете телепатией. Как вы поступите, если срочно нужно позвать в рабочий офис своего друга, уехавшего куда-то далеко? Чего вы точно не будете делать, так это тратить силы, деньги и время на отправку телеграммы. Ведь это проще – позвать друга при помощи мысленных сигналов! Особенно когда вы точно знаете, что нужный для зова человек находится в пределах телепатической досягаемости. Фильм на эту очевидность полностью забивает, и подобных моментов тут огромное количество. Правда ведь схожие ляпы и странности наблюдаются в более поздних фильмах, снятых уже после СССР? Да не то слово! Но это ещё цветочки, а вот вам ягодка: как вы поступите, если за вами при дальней поездке в холодную зимнюю ночь случайно (впрочем, может и специально – в фильме это не раскрывается) увязалась маленькая девочка, за которой вы должны присматривать? Уж не знаю, как поступили бы вы, но главный герой по имени Иван считает, что сказать ей «иди домой!» – это хорошая и вполне разумная идея. И как такому персонажу можно сопереживать? Стоит добавить и то, что играющий Ивана Александр Абдулов – актёр не такой уж и талантливый. В фильме «Убить дракона» (1988) он ведёт себя абсолютно так же: нервный и постоянно на кого-то срывается. Может, это тот же самый Иван, только сменивший имя?

Я не отрицаю, что режиссёр имел право снять мюзикл. Я не отрицаю и того, что по вине цензуры или каких-то других соображений персонажи фильма могли превратиться в глупых людей, которые постоянно забывают о своих магических способностях. Но когда главному герою нет дела до здоровья и жизни маленькой девочки – нет, такой фильм я похвалить не могу. Ставлю не самую низкую оценку исключительно за пару хороших песен, участие Михаила Светина и Николая Парфёнова, и в принципе радостную новогоднюю атмосферу.

4 из 10

Новогодний сексизм, сексуальные домогательства и совковая бюрократия вместо поиска Белого Тезиса
Несмотря на притягательность некоторых моментов 'Чародеев', мой вердикт - негативный. И вот почему.

Стругацкие хоть и талантливые чертяки, но, конечно, те ещё сексисты ('Улитка на склоне' - вообще фурор). Но в 'Понедельнике...' этого практически не ощущается. И почему бы было не поставить фильм именно в духе 'Понедельника...'? С пусть несколько наивным культом, но всё-таки с культом научного познания, а не абы чего. В 'Чародеях' присутствует сатира на совковую бюрократию. Это можно считать первым 'вином' фильма. Правда, сатира не такая лютая, как в той же 'Сказке о Тройке'. Второй успех - музыкальное сопровождение, благодаря которому и удалось добиться фэнтезийной атмосферы (про спецэффекты здесь лучше не упоминать, но это 'ахиллесова пята' всего советского кинематографа). Центральная же сюжетная линия с соответствующими персонажами - глубинный провал.

Алёнушка - ТП в обоих ипостасиях. Только в первой это идеальная с точки зрения патриархата жёнушка (борщ, носки постирай, всегда будь в приподнятом настроении, ублажай взор и не только взор), а во второй - эгоистичная, истеричная и настолько же тупая как бы карьеристка, которая в силу отсутствия мозгов свои шкурные интересы реализует с помощью 'главного женского оружия, что между ног'. Яковлева, кстати, переигрывает - во многих моментах взвизги Алёнушки вызывают только кривую усмешку и желание у виска покрутить.

Шемаханская - типичное мужское высмеивание женщины-босса. Вроде, одарённый маг и крутая начальница, а как школьница повелась на басню Сатанеева, устроила истерику и промыла мозги подчинённой, подобно девочке-подростку не задумываясь обо всех возможных последствиях. Сатанеев - обычный, спермотоксикозный плешивый начальничек-бюрократ, рассматривающий своё место только как способ ублажаться привилегиями и бабами. Смешно смотреть на его кобелиную суету, ибо на самом деле для крупного начальничка вообще не стало бы проблемой перетрахать весь женский коллектив: от практикантки до собственного зама. Но подобного совковая цензура не пропустила бы.

Из второстепенных персонажей особенно запомнились Ковров в исполнении Виторгана и Гость с Юга в исполнении Фарады. Но если Южный гость запомнился своими лабиринтными блужданиями в философском и прямом смысле, то Ковров совсем другим запомнился. Такое впечатление, что Виторган на момент съёмок так и не вышел из многолетнего запоя.

5 из 10