Монстр

История Лиззи Борден
Антологию «Монстры» я смотрю с первого сезона, и каждый раз ловлю себя на мысли, что Райан Мёрфи с Иэном Бреннаном все дальше уходят от фактов и все ближе к гротескно-эротическим фантазиям. Дамер был жутким и убедительным, Менендесы уже вызывали вопросы, Эд Гинн и вовсе балансировал на грани треша все больше утопая в отсылках к поп-культуре, «История Лиззи Борден» окончательно перешла в разряд того, где ты уже не понимаешь, смотришь ли ты криминальную драму или готическую сказку для взрослых.

Сюжет основан на реальном деле 1892 года. Лиззи Борден обвинили в убийстве отца и мачехи топором в городке Фолл-Ривер, штат Массачусетс. Она была оправдана, но в народной памяти навсегда осталась подозреваемой. Мёрфи и Бреннан берут этот скелет и наращивают на него мясо по собственному вкусу. Элла Битти играет Лиззи как затравленную девушку, которая живёт в доме, где каждый вздох контролируется. Чарли Ханнэм в роли отца Эндрю пьёт, тиранит и смотрит на дочь как на мебель. Ребекка Холл в роли мачехи Эбби устраивает из домашней жизни персональный филиал ада. И ты сидишь, смотришь на всё это и понимаешь, что конечно, у неё не было выбора и топор был единственным выходом.

Сериал выстраивает моральную геометрию так, чтобы ты не сомневался отец мерзавец, мачеха чудовище, а Лиззи святая мученица. Все фигуры расставлены заранее, и к моменту, когда кровь начинает хлестать, вопрос «а действительно ли она это сделала» уже не стоит, он просто исчезает. А ведь в реальном деле он так и не был закрыт, и именно эта неопределённость делала историю Лиззи Борден такой живой на протяжении ста тридцати лет. Мёрфи её убивает в первые десять минут и дальше просто убеждает тебя, что объяснение равно пониманию.

Актёры все прекрасно справляются со своими ролями, Ребекка Холл здесь великолепна. Её Эбби написана как ночной кошмар, но Холл делает из неё живого человека. Выпученные глаза, изощрённые оскорбления, внезапные крики, брезгливость к прислуге. Она балансирует на грани гротеска, но никогда не сваливается в пародию. И женщина, которую нас заставляют ненавидеть, оказывается самой объёмной и интересной. А женщина, которую нас просят понять, защищена от любой грязи и любой сложности. Лиззи в исполнении Битти тихая, наблюдательная, почти прозрачная. И это работает ровно до того момента, когда тебе хочется увидеть в ней хоть каплю противоречия.

Очень зацепила своей внешностью и манерой игры Вики Крипс в роли служанки Бриджет. Она добавляет в историю линию пробуждения и делает ее многослойной. Она объясняет Лиззи её собственное тело, рассказывает про кровавую графиню Батори, показывает, что жизнь может быть устроена иначе.

А потом появляется Сара Полсон в роли Эйлин Уорнос, в свое время Шарлиз Терон получила Оскар за эту же роль. Но с введением нового персонажа, которая жила через сто лет после Борден, сериал окончательно сходит с рельсов. Мёрфи решает связать их в единую линию женского насилия. Уорнос боготворит Лиззи, читает о ней, приезжает в её дом. Это должно было стать мощным высказыванием о том, как общество превращает женщин-убийц в мифы, а получилось натянуто и местами просто нелепо. Полсон уже играла Урнос в 'Американской истории ужасов' и она прекрасна в этой роли, получилось у нее не хуже, чем у Терон.

«История Лиззи Борден» получилась самым странным сезоном антологии. Мёрфи окончательно перестал притворяться, что его интересует правда, ему интересна гипертрофированная фантазия: кровавая, готическая, с красными портьерами, отравленными ужинами и топорами на кухне. Иногда это завораживает, но, когда сериал пытается одновременно быть безответственным аттракционом и серьёзным высказыванием о женском насилии, углубляться в мифы поп культуры, все вместе это не срабатывает.

«Не биография и не дань памяти: о чём на самом деле сериал про Дамера»
Сериал «Монстр: История Джеффри Дамера» оставляет после себя не чувство ужаса и отвращения, которые логично ожидать от истории о серийном убийце и каннибале, а неприятное ощущение подмены смыслов. На мой взгляд, проект принципиально неверно расставляет акценты и не выполняет главную задачу — показать настоящего Джеффри Дамера.

История о маньяке, совершившем чудовищные преступления, должна отталкивать, вызывать страх и ненависть, подчёркивать жестокость мира и человеческой природы. Однако создатели сериала будто бы выбирают противоположный путь: зрителю настойчиво демонстрируют травмированное детство Джеффри, холодную мать, слабого отца, социальное отторжение и одиночество. Вместо анализа мы получаем его частичное оправдание — как будто общество само «сделало» Дамера таким. Этот приём опасен, потому что он смещает ответственность с убийцы и формирует сочувствие там, где его быть не должно.

Кроме того, сериал явно уходит от заявленной биографической темы в сторону социальных и политических вопросов. Расизм, гомофобия, отношение полиции к цветным, религия занимают в повествовании больше места, чем сама история Джеффри. Эти темы важны, но в данном контексте они выглядят навязанными и перегружают историю. В результате сериал оказывается не столько рассказом о Дамере, сколько социальным высказыванием, где он используется как инструмент.

Самый главный вопрос — почему Джеффри Дамер убивал — так и остаётся без ответа. В проекте практически отсутствует анализ с точки зрения психиатрии или криминологии, нет комментариев экспертов, которые могли бы объяснить механизмы его поведения. Для биографического сериала о реальном преступнике это серьёзный провал. Сериал знает, что экспертизы были, что психиатры существовали, что есть реальные материалы. Но сознательно не включает их в повествование. Вместо этого, зрителю подсовывают травматичное детство, алкоголь, общественное отторжение.

Его дело разбиралось в академических кругах, включалось в учебные материалы по криминальной психологии, использовалось для анализа природы серийных убийств. Жанр биографии не запрещает и часто использует комментарии психологов, психиатров, криминологов, вставки с анализом поведения персонажа. И особенно я считаю это очень важным, когда речь идет о реальном преступнике и серийном убийце.

Отдельного внимания заслуживают сцены суда и изображение жертв. Речи родственников погибших не проникают до глубины души и выглядят приглаженными, тогда как в реальности судебные заседания сопровождались открытым гневом и отчаянием. Более того, многие родственники жертв заявляли, что Netflix не связывался с ними и не получал согласия на воссоздание событий. Ширли Хьюз, мать жертвы Джеффри Дамера Тони Хьюза, рассказала The Guardian, что вовсе все было не так. Эрик Перри, двоюродный брат жертвы Дамера Эррола Линдси, написал в своем Твиттере - «Я никому не указываю, что смотреть. Я знаю, что сейчас очень популярны документальные фильмы о реальных преступлениях, но если вам действительно интересно узнать о жертвах, то моя семья (Исбеллы) в ярости из-за этого шоу». Рита Исбелл, сестра Линдси, написала в эссе от первого лица в Insider, что Netflix никогда не связывался с ней по поводу сериала или воссоздания сцены в зале суда. И еще много подобного можно найти в интернете. Это разве дань уважения, о которой заявил сам сериал.

Выбор Эвана Питерса на главную роль также вызывает вопросы. Актёр обладает ярко выраженной экранной привлекательностью и уже сформированным фанатским образом, что неизбежно влияет на восприятие персонажа. В результате образ маньяка оказывается сексуализированным: сцены с обнажённым торсом, танцы, эстетизация одиночества и «странности». Всё это работает не на отвращение, а на романтизацию. Между тем известно, что у Дамера уже во время суда появлялись фанаты, существовал комикс и культ вокруг его личности. Сериал лишь подпитывает этот феномен, превращая убийцу в медийную фигуру и «звезду».

Тёплая жёлтая цветокоррекция сериала выглядит особенно неуместно. История о расчленениях, каннибализме и серийных убийствах подана в визуально «комфортной» палитре, которая не вызывает отвращения и тревоги. Вместо холодной, давящей атмосферы ужаса зрителю предлагают эстетизированную картинку, что ещё раз подчёркивает стремление авторов сделать историю смотрибельной и привлекательной, а не честной и тяжёлой.

В итоге «Монстр: История Джеффри Дамера» производит впечатление проекта, созданного ради хайпа и коммерческого успеха. Реальная трагедия, реальные жертвы и боль их семей становятся инструментом развлечения. Я считаю такой подход неэтичным. Именно поэтому я не собираюсь смотреть следующие сезоны и ставлю этому сериалу 1 из 10. Истории подобного рода не должны преподноситься таким образом — особенно когда речь идёт не о вымысле, а о реальных человеческих жизнях, которыми, к сожалению, просто воспользовались.

1(3) сезон. Быстрый обзор.
Впечатление двоякое. С одной стороны, это очень качественно сделанное и сыгранное кино. Сама структура повествования, когда показывают не просто историю, но параллельно рассказывают об истории кино и других исторических личностях, — выглядит отлично. И идея о том, что Эд не был маньяком в классическом смысле, а страдал шизофренией, возникшей в том числе как следствие детских травм, — тоже подана убедительно. Но вот финал вызвал у меня некоторое недоумение. Я так и не понял, что именно пытались донести авторы. Понятно, что американское общество пронизано поп-культурой, и какие-то психопаты могут подпитываться ею. То есть злодеев в определённой степени формирует само общество, в том числе через СМИ и массовую культуру. Но зачем нужна эта пусть и умеренная, но всё же глорификация? Какие выводы предлагается сделать? Как ни крути, такие как Эд должны быть изолированы от общества. По отношению к ним это, конечно, в какой-то мере несправедливо: они не виноваты, что стали такими. Но какой есть другой выход? Это тупиковая дилемма. Вместо того чтобы сделать сатирическое высказывание о больном обществе, создатели выбрали провокационный коммерческий подход и сыграли в психологическую трагедию. По мне — получилось чересчур эксплуатационно.

Сюжет. История жизни одного из самых известных девиантов в мире, который убил нескольких человек и шил разные вещи из кожи мертвецов, большинство из которых выкапывал из могил. Сюжет наполнен фантазиями о мироощущении главного героя, которого внезапно, но очень достойно сыграл Чарли Ханнэм. Эти фантазии отсылают к некоторым историческим фактам — например, к нацистской надзирательнице Эльзе Кох (которую, кстати, США хотели отпустить, поскольку она не убивала американцев), образ которой широко использовался в американской поп-культуре, а также к кино-проектам, вдохновлённым историей Эда Гина.

Несмотря на моё ворчание, сериал получился очень интересным именно по форме. Это не сухая реконструкция, а полноценное кино-шоу, прекрасно отражающее многие аспекты, связанные с этим легендарным преступником.

Сезон 3. Это что вообще такое?!
Райан Мерфи считается эдаким гением, выжимающим из классических сюжетов что-то замысловатое. Так самый нашумевший его проект, “Американская история ужасов”, продержался целых 12 сезонов, что в современной киносреде считается долгожителем. Но имеется проблемка: Мерфи быстро “исписывается” и бросает проекты на полпути, оставляя в качестве завершения бессвязную скуку. Увы, то же самое случилось и с новой антологией “Монстры”.

Первый сезон был хорош, хоть не претендовал на шедевр. Добротно рассказанная история становления маньяка и отвратительный Эван Питерс (это комплимент) вылились во вполне крепкую историю. Казалось бы, “История Джеффри Дамера” смотрится как самостоятельное произведение, но Мерфи быстро понял: у зрителя интерес к тру-крайму есть, а значит, можно продолжать. Так родился невнятный второй сезон, в основе которого - спорная история братьев Менендес. Спорная потому, что братья все еще живы и пытаются доказать свою невиновность, а значит, велик риск, что вместо поэтапного исследования “героев” будет отсебятина и спекуляция на якобы невиновности. Так и вышло. От третьего сезона я не ждала откровений, но трейлер обещал возвращение к истокам: препарированию истории реального маньяка, приправленному болезненно-желтым цветокором. И вот чудовище выпущено на свет божий. И господи, коллеги-кинолюбители, какая же это тошнота.

Сезон начинается за здравие и вроде даже замахивается на подробное раскрытие, как Эд Гейн докатился до маньяческой жизни. Но далее происходит не просто упокой, а пляски на сатанинских костях. Во-первых, авторы не посчитали нужным раскрыть историю “героя”. Мы получили рваные тезисы: мама-абьюзерша, Эд идет выкапывать труп,, а дальше нам уже говорят про 200 тел в сарае. Эммм… что? Создатели, вы вообще в курсе, что не все интересуются тру-краймом настолько, чтобы изучить реальную историю, и принимают показанное на экране за чистую монету? А в вашем опусе буквально середина вывалилась. Объяснения, как скромняга-фермер вырос в самого влиятельного преступника всех времен, не раскрыта вообще. Нас просто ставят перед фактом, мол, вот был у нас мужичок с мамочкой, а без мамочки стал маньяком. О модус операнди маньяка даже говорит не стоит, раз об этом создатели тоже решили умолчать.

Во-вторых, сценаристы зачем-то добавили отборной отсебятины, а именно приписали Гейну убийства, которых не было, а вдобавок сделали его чуть ли не ключевым лицом в поимке другого опасного убийцы. И неважно, что в реальности эти товарищи не пересекались, а Гейн к расследованию отношения не имеет. Верь, зритель, они мамой клянутся, что не соврали, ведь в титрах нет приписки о вольном изложении событий.

В-третьих, совершенно не удерживается акцент. Аделина Уоткинс, якобы повлиявшая на Гейна (как всегда, у мужчин во всем виновата женщина) раскрыта куда полнее Гейна. Но все это пустые раскрытия. Знаете, почему? Потому что о настоящей мисс Уоткинс известно очень мало, буквально два предложения в строке поиска, а значит все показанное - снова фантазия сценаристов, решивших не подтверждать свои опусы документально.

А дальше, друзья, начинается форменная сатанина, потому что сценаристы и режиссер пускаются во все тяжкие, прыгая с темы на тему. Даже есть попытка раскрыть влияние Гейна на массовую культуру. Идея очень хорошая, но реализована она отвратительно. Взяв за основу культовые “Психо”, “Техасскую резню бензопилой” и “Молчание ягнят”, создатели опять пробежались по верхам, немного затронув Энтони Перкинса и Тоуба Хупера, но в целом тему не раскрыв. Зато подарили нам неплохой монтаж с переходом Кожаного Лица в Гейна. Проще говоря, сделали отсылки ради отсылок.

Но это все простительно, потому что настоящее преступление начинается чуть позже, когда режиссер включает грустную музыку и пытается заставить нас маньяка… пожалеть? Чегооо? Товарищ Мерфи, или кто там отвечал за аппрув сюжетной ветки, вы с какого дуба рухнули? Вы вообще в курсе, что нельзя жалеть монстра, даже если у него тяжелая судьба? Тысячи людей живут с шизофренией и другими расстройствами, у десятков тысяч властные матери, но все эти люди не стали маньяками и не пошли осквернять трупы: они живут достойную жизнь, работают и растят детей. Заболевание является оправданием для бессилия, но не для преступления. В книге Джона Дугласа “Охотник за разумом” подробно описывается, как среда пробуждает в человеке низменные качества, но никогда не дает карт-бланш на убийство. Еще ни одно дело маньяка в суде не закончилось оправданием из-за того, что его мама в детстве била, товарищи, и попытка выжать слезу у зрителя, глядя в щенячьи глазки Чарли Ханнэма выглядит как плевок в сторону семей жертв. “Это сатира, ты просто не поняла”, - скажет кто-то. Да нет там сатиры, друзья, только тупоголовость сценаристов, которые из-за своей творческой нищеты решили пойти простым путем и очеловечить монстра. “И что такого, это же не опасно, подумаешь, кто-то пожалеет Эда Гейна”, - скажут другие. А я скажу: это опасно. Множество людей неправильно трактовали “Преступление и наказание” и искренне посчитали, что бедный-несчастный Раскольников убил процентщицу, чтобы прокормить семью, и даже стали пилить смешные (по их мнению видосики) о том, что идея работать пришла ему в голову ноль раз. Смещение ориентиров в головах людей и мысль о возможности жалости к монстру - дорожка очень скользкая и неправильная, размывающая черту между “хорошо” и “плохо”. Создатели этого сезона должны за такой подход многократно порицаться, особенно за финальную серию, где трактовка личности Гейна и финал его жизни выходят за любые человеческие грани.

Это было не так уж и плохо ровно до середины сезона. Далее - многократно ненавидимая мною часть. Этот сезон должен быть проигнорирован на всех премиях, несмотря на хорошую игру Чарли Ханнэма. Если анализировать мысль, которую в своей основе несет сезон, неважно, осознанно или нет, его стоит забросать гнилыми помидорами и больше не давать создателям денег на новые проекты, пока они не постоят в углу и не подумают над своим поведением. Однако нельзя всегда получать то, что ты хочешь, поэтому Мерфи уже определился с темой следующего сезона и нанял актрису на роль Лиззи Борден. А учитывая, что дело Борден так до конца не прояснилось, перед нами будет либо додумывание, либо очередная “пожалейка” о том, как родители довели в целом-то хорошую девочку до судебной скамьи. В худшем случае - и то, и другое.

За сим я завершаю свое знакомство с этим проектом Мерфи и полностью игнорирую последующие сезоны. Ответственным за этот сезон надо пройти курс лечения у психиатра и крепко задуматься, что, как и для кого они создают.