Хочу заняться с тобой сексом

'Хочу заняться с тобой сексом' - интим-просвещение зумеров от бывалого бумера
Грегг Араки давно заслужил параграф в учебнике по сексологии. В 1990-е американский японец воспевал выделения всех естественных жидкостей человеческого тела. Предпочитал Араки, конечно, сперму и женскую смазку, но и других не избегал. Парадигма, что юность дана для секса и разврата, тем временем стремительно устарела. Ради того, чтобы показать молодым, откуда берется счастье, Араки даже вернулся в кресло режиссера, где не бывал довольно давно.

Типичный 22-летний скуф Эллиот устраивается на работу к известной арт-деятельнице Эрике в качестве ассистента. Девушка - всемирная звезда, известная экстремальным современным искусством, где-то на грани эротики и порно. Буквально через день после собеседования мешковатому и неуклюжему Эллиоту прилетает предложение заняться с Эрикой сексом, да не просто соитием, а экспериментальным сношением в рамках БДСМ. Унижения, кожаные поводки, коллекция страпонов - всё это новая реальность парня, в том время как в старой остаются влюбленная в него девушка-лучший друг, герлфренд в исполнении очень зацикленной на учебе Charli XCX и полный хаос в голове.

Главная звезда этого фильма Араки - Оливия Уайлд. Это плюс-минус та же роль, которую играет Николь Кидман в 'Плохой девочке', но с прикидкой на общий постмодернистский настрой фильма. Араки даже в свои 66 сохраняет игривый ритм и как будто постоянно пытается снять молодежную комедию начала нулевых. В роли тюфяка Купер Хоффман из 'Лакричной пиццы', и тут тоже без инноваций. Его герой будто перенесся из одного фильма в другой, разве что отрастил неухоженную щетину и набрал в коренастости. Араки, как прекрасно умел в 90-е, собирает фильм не из характеров, а ролевых моделек. Властная и пошлая доминаторша, асексуальный болван-подросток, где-то на фоне друг-гомосексуалист, застегнутая на все пуговицы ботанша. Это снова мир RPG с очень схематично написанными DLC.

За 30 лет ключевые посылы Араки не поменялись. Секс - ответ на всё, а к тому же по удивительному совпадению еще и самое приятное времяпрепровождение в мире. Араки не собирается учитывать психотерапию, всевозможные политкорректности и новые стандарты газлайтинга. Вам просто не рассказали, где зарыт клад. Думая о чем-то умном, новое поколение упускает главное. 'Плодитесь', сказано даже в Библии, кто такой Араки, чтобы с ней спорить.

Фундаментально этому кино не хватает практически всего, что за пределами циничного апломба. Тут нет историй, сценарий соткан из фамильярностей и совсем уж детских допущений. Это всё еще персонажи из прошлого, которым дали в руки новейший айфон и показали как звонить по зуму. Араки ворчит исключительно по-бумерски. Ворчит на поколение, которое, очевидно, требует иного подхода и совсем не готово к простым ответам ради непринужденной эякуляции. Это даже не разговор фрейдиста с юнгианцем, а что-то что пришло им на смену как осознанный протест. Араки понять это может, но слушать точно не хочет. По крайней мере, из уст молодых.

Как итог, 'Хочу заняться с тобой сексом' выглядит пиром во время чумы. Или даже хуже - оргией во время коллективной мастурбации. Впрочем, как убеждаются герои этого исключительно озабоченного фильма, не мы первые, не мы последние.

Экранизация аналога «верните мой 2007-й» от представителя специфической субкультуры
По своей сути этот фильм — классическая сатира, которая не прячется за метафорами и аллюзиями, а прямо говорит то, что думает, и этим отсекает тех, кто привык к удобному и безопасному кино. А говорит он голосом представителя весьма специфической субкультуры. Его послание — одна из версий «верните мой 2007-й». Только его 2007-й остался в 90-х — десятилетии, которое для США стало периодом радикальной ломки всех норм.

То была эпоха контрастов: с одной стороны — расцвет всевозможного андеграунда и громкое, злое, циничное, абсолютно неполиткорректное искусство, в котором ещё слышались последние отзвуки сексуальной революции 60–70-х. С другой — эпидемия СПИДа, насилие, турбулентность в экономике. Не находите, что это ровно та же формула — «опьяняющая свобода и полная неуверенность в завтрашнем дне»? Та самая, которая в нашей версии реальности со временем стала стержнем мифа о тёплых ламповых 90-х, когда по-настоящему свободный человек мог дышать полной грудью — в отличие от того, что мы имеем сейчас.

В данном случае микрофон берёт представитель одной из тех андеграундных субкультур, которые в 90-е вынесло в мейнстрим, но к концу десятилетия широкая аудитория начала уставать от информационного разнообразия — и разного рода субкультуры начали откатываться в тень. И вот человек, чей звёздный час остался позади, обращается в зал: «Люди, вы вообще в своём уме? Как вы докатились до такой стерильной, политкорректной жизни? Вы хоть что-то ещё способны делать без предварительного обсуждения с психиатром и обоюдного согласия?! К чёрту ваш постмодерн!»

Такая постановка вопроса неполиткорректна и провокационна, а сама тема выступления и её контекст слишком специфичны, чтобы считываться интуитивно, особенно за пределами США: они требуют хотя бы поверхностного понимания локальной специфики той эпохи.

Вне такого контекста фильм, скорее всего, воспринимается как пародия на «50 оттенков серого», где те же персонажи, только поменявшись гендерами, творят ту же самую дичь, но уже в откровенно комедийном ключе. Но даже при таком поверхностном прочтении на фильм можно обратить внимание не только как на самобытную сатирическую комедию старой школы, но и как на способ размять эмпатию, взглянув через форточку на альтернативную версию реальности глазами другого человека.

Однако при наличии фоновых знаний о западной массовой культуре второй половины XX века и атмосфере 90-х фильм превращается в настоящий синефильский квест, где за что ни потяни — вытягиваешь целые цепочки причудливо переплетённых прямых и косвенных отсылок. Но эти отсылки не создают глубины и не прячут смысл. Наоборот: они работают на однозначность. Автор берёт знакомые образы и клише не для того, чтобы зритель искал второй смысл, а для того, чтобы узнал и пошёл дальше. Это не загадка, это язык — нарочито лишённый загадочности. Я не претендую на то, что разглядел хотя бы бОльшую часть этих отсылок, но чтобы стало понятно, о чём вообще речь, перечислю то, что лежит на поверхности.

Открывающая сцена с бассейном — это прямая отсылка к великому «Сансет бульвар» (1950), ну а «привет!» легенде нездоровых отношений «9 1/2 недель» (1985) и вовсе проговаривается прямым текстом. Главный герой — это буквально озабоченный архетип пошлых подростковых комедий конца XX века, перенесённый в политкорректную реальность, где просто для того, чтобы намекнуть на сексуальные намерения, нужно чуть ли не получить справку от психиатра о ментальном здоровье.

Рамочный детективный слой фильма, возможно, и является частью отсылки к «Сансет бульвар», но у меня он вызвал стойкую ассоциацию с «Подозрительными лицами» (1995), где механика допроса требовалась для создания концепции ненадёжного рассказчика. По крайней мере именно после него от любых детективных расспросов интуитивно ожидаешь в конце нечто в формате «а вот так было на самом деле». Но тут эта механика, похоже, применяется с противоположной целью — не чтобы посеять сомнение, а чтобы снять любые двусмысленности. Например, уже сама завязка истории может показаться то ли чисто комедийной, то ли с двойным дном, но устами детектива автор чётко и ясно проговаривает, что и внутри фильма эта завязка выглядит так же нелепо, как и в реальности.

Что же касается образов, то тут лично мне показалось, что персонаж Оливии Уайлд списан с Мадонны, которая в свои лучшие годы как раз практиковала подобный эпатаж. Другим якорным образом «для своих» наверняка является одноимённая песня Джорджа Майкла, которая всплывает при попытке вбить оригинальное название фильма в поисковик. Признаюсь, узнал о ней только сейчас, но, ознакомившись с текстом, могу утверждать, что её лейтмотив определенно лёг в основу картины.

Резюмируя, внутри своей специфической субкультуры этот фильм, возможно, и является чем-то большим. Но для массового зрителя он раскрывается только при условии целой цепочки «если»: если вы воспринимаете старую добрую «неудобную» сатиру, если понимаете и принимаете механику формирования мифов, порождающих мемы типа «верните мой 2007-й», если более или менее знакомы с базовыми образами западной массовой культуры XX века, если готовы к нарочито неудобному и провокационному юмору, — то фильм даёт возможность и похихикать над пошлыми шутками, и взглянуть на реальность с нестандартного угла, до которого сам бы вряд ли дошёл. Именно в таком прочтении — в моём субъективном рейтинге это «хорошо».

7 из 10

Похоже, Оливия Уайлд весьма успешно преодолевает кризис среднего возраста, обретая безбашенную смелость, снимаясь вот в таких хлёстких авторских работах. Шутка ли, в молодости она так не отжигала, а здесь: БДСМ и прочие милые шалости вперемешку с обнажёнкой.

Араки забавно простёбывает современное «новое искусство» и тренды, современное молодое поколение с их «проблемами», и всё это густо замешивает на сексе, превращая фарс в трагикомедию и обратно, добавив детектива с твистом и смешных диалогов. Да, и такое бывает. И всё это ярко и красочно.

С артистами тут тоже порядок. И если про Уайлд уже было сказано, то остальные тут тоже хороши — от Купера Хоффмана до ярких персонажей на втором плане, а от некоторых цитат героев в голос на смех пробивало.

Да, кино своеобразное, но если волну поймать, то будет очень здорово. Снято со стилем и и хулиганством. Люблю такое.

Интеллектуальная трагикомедия
Ох и кайфовыми же были эти полтора часа, давно я не получал такого удовольствия от просмотра столь развязных фильмов. Мне по душе такой подход, что разницы между жвачкой и современным искусством нет никакой, а чудовищное положение вещей можно объяснить пафосной цитаткой, что искусство лишь мастурбация. Фильм напичкан псевдозаумной болтовней, и когда кто-то из героев начинает штурмовать сознание зрителей интеллектуальной мастурбацией, режиссер резко переводит ракурс на главное и громко заявляет: «Не будьте лицемерами, друзья, мы все прекрасно знаем, что для полного счастья парню нужен роскошный бюст раскованной женщины». Есть доля истины в словах, что наше поколение слишком закомплексованное, не умеющее уходить по-настоящему в отрыв. Фантазии у нас грязные, а на людях и в социальных сетях стараемся соответствовать заученным ролям. Нам трудно признаться, что уйти в отрыв с такой безбашенной тетенькой будет полезнее всего для состояния души.

Она, кроме того, что извращенка, так еще и отменный психоаналитик, она пытается выкинуть весь этот мусор из головы парня, который он накопил за годы обучения. Относись к жизни проще, и если тебе прилетают с небес такие халявные ништяки, прекрати запинаться, убери румянец с лица и побудь немного жеребцом. Страсть — это танец, она может быть только пылкой, в ней нет места для математического расчета. Черт, что я несу? Пытаюсь подражать этой словоблуднице из ада. Нести пафосную чушь проще, чем дать волю своим фантазиям, реализовать свои мечты, поэтому-то я, как и многие из вас, до сих пор здесь. У меня давно не было такой эйфории, как у этого прохиндея, который прям попадал в рай, стоило только обольстительнице открыть рот. Но признаюсь, получил удовольствие от просмотра фильма, местами схожего на эйфорию, некоторые эпизоды надолго останутся в памяти, на недельку так точно.

В фильме есть всё для ухода в транс: обжигающие поцелуи, безупречные наряды для сексуальных утех, хитроумные манипуляции госпожи и, конечно же, приятная анимация, особенно в эпизоде с Charli XCX. Не буду лукавить, я был бы не против, если бы такая госпожа использовала меня в своих целях, а потом выкинула на свалку истории. Ради такого приключения я не прочь побыть боксерской грушей. Важно уметь признаваться, в первую очередь самому себе, что все мы напыщенные индюки и всё, что нам надо, это хорошая еда, страстный секс, развлечения, а все разговоры о душе — лишь прикрытие своих низменных желаний, и говорить о ней любят, как правило, одинокие люди или желающие казаться не такими, как все. Я часто думаю о душе, потому что одинок, но будь у меня возможность отправиться в такое головокружительное приключение, о всякой нравственности забыл бы не задумываясь.

Парень наверняка задумался о душе, когда осознал, как жестоко развела его стерва, но когда он резвился с ней, ни о чем таком и не думал. И признайтесь, вы бы тоже поехали в гости к этой нахалке, даже когда она провалилась, и ушли вместе с ней в загул, потому что спасаться от одиночества лучше вдвоем, чем одному с бокалом портвейна. Нам всем нужен поводырь, и неважно, куда он приведет, главное — минимум ответственности и возможность оправдать свою никчемность и неудачи. Самое забавное, что продажи книги, выйди она в свет, будут впечатляющими, как и популярность подкастов, люди ведь с радостью клюют на истории людей, которые умеют так филигранно продавать чужие сны.