Дети перемен

Была водителем троллейбуса стала главой ОПГ
Залпом посмотрел первый сезон. И как мне показалось, сериал получился цельным от и до, можно было бы и заканчивать. Но так как был намек на второй сезон, ждал с интересом. По первой серии могу сказать, что здесь много экспрессии, много личных трагедий вкупе с общественным безумием. Главный конфликт теперь вокруг отношений между Петей и Флорой: от любви до ненависти, и наоборот. Забористо и мощно. Копейкин явно набирает силу, как актер.

Колоссальные перемены коснулись буквально каждого героя. Сильнее всего они отпечатались на Флоре. От жизнерадостной и легкой водительницы троллейбуса уже не осталось и следа. Теперь это Флора Борисовна - бескомпромиссный главарь преступной группировки. Но вся суть в том, что при всем этом она остается женщиной и матерью, которая разрывается между обретенной властью и материнским отчаянием. Исакова все-таки необычно хороша в этом драматическом аплуа.

Пока непонятно, как будет развиваться сюжет дальше, но уже очевидно, что 2 сезон заслуживает внимания. И даже, скажу вам, есть все шансы, что он превзойдет первый. В втором сезоне соединился масштаб бандитских разборок девяностых с интимной трагедией семьи. Здесь одновременно запутанные криминальные схемы и буря чувств между близкими, поэтому и смотрится на одном дыхании.

История эпохи на примере одной семьи
Я люблю стилистические приемы, когда на примере малой системы происходит отсылка к большой, что отлично применено в сериале «Дети перемен»

В сериале рассказывается история одной семьи, в которой уживаются все слои общества, существовавшие в России в ту эпоху: Петр и его отец, имеющие вес в криминальном мире, интеллигентный художник Юра и его, ставший в одночасье безработным, отец Генрих, вынужденный променять свой инженерный талант на талант «наживы не самыми лучшими способами», пронырливый Руслан, вместо школы зарабатывающий торговлей, и его красноречивый отец Лаша, более опытный торгаш с точкой на рынке. В этой семье собрались все: бандиты, интеллигенты, торгаши, с общим связующим звеном: матерью Флорой, бесконечно лавирующей между ними и сглаживающей углы. И Флора - это лицо эпохи, рядом с которой могут вместе сидеть за столом и бандит, и милиционер, и интеллигент. Это, по сути, лицо общества, которому пришлось выживать и находить общий язык с представителями разных слоев, и, при всем при этом, среди всего этого мракобесия, не теряя главного, - себя.

Поразительно то, как потрясающе в сериале показано то, как тьма стремится к свету и наоборот, как свет стремится к тьме. Вот Пётр, в перерывах между «убить» и «закошмарить», тянется к свету: занимается вокалом, ведь исполнить партию Германа из оперы «Пиковая дама», - его давняя мечта. Да и в выборе спутницы жизни прослеживается его тяга к «свету» - Умка, обычная девушка со своим мировоззрением. Она не работает в борделе, не стремится стать звездой через продюсера из Лондона, она такая, какая есть: искренняя, добрая и независимая, и именно этот свет виден тем, кто осознает, что вся их жизнь - это дно, какие бы деньги и статус в ней не были. И они тянутся к этому свету, разрушая его, но пытаясь хоть на минуту прикоснуться к чему-то отличному от их жизни.

Диаметральная плоскость - Юра. Интеллигентный художник, рисующий плакаты для кино в местном ДК, влюбляющийся в хозяйку борделя, пример того, как свет тянется к тьме. Это снова история о людях, которые, с точки зрения суровой логики, не могут быть вместе, но у них удается. И если в первом случае Любовь оказывается «убивающей» и «растаптывающей», то во втором - «спасающей».

«Дети перемен» - это классное авторское высказывание как на тему эпохи, так и на тему важности сохранения человеческих ценностей в пусть даже непростое время. Я искренне люблю истории, в которых поднимается тема сохранения «света» внутри себя, вопреки творящемуся вокруг мракобесию. Тут это однозначно удалось

10 из 10

Лишние
Замысел «Детей перемен» заключался видимо в том, чтобы показать 90-е через мир не только бандитов, но и творческих людей - актеры (герои Яценко и Константиновой), художники (Хлебников), поэты (Зулькарнаев), продюсеры (Максимов), писатели (Снаткина), бывшие танцовщицы (Лебедева). К сожалению, линии «креативного класса» не очень интересны как в развитии, так и, по сути, заканчиваются ничем, попросту бросаются, кроме «актерской», скомканной, но хотя бы с внятным финалом, пусть предсказуемым и одновременно литературно-надуманным (сумасшествие – мощная драматическая ситуация, которая не доводится одной монтажной склейкой). Это была неравная схватка изначально – разумеется, криминальные перипетии много увлекательнее душевных терзаний поэта, который из сцены в сцены приходит к другу-художнику, и они … просто разговаривают.

Проблема большинства современных российских сериалов в том, что принятые у платформ за стандарт 8 серий вполне сокращаются до 6 или даже до 4. Из «Детей перемен» так и вовсе получился бы крепкий криминальный двух- или трехчасовой полнометражный фильм. Одна семья. Одна женщина. Три мужа. Три сына. Помимо «творческих» линий без потери для основного сюжета «вырезаются» из фабулы герои Быстрова и Кошмана. Да и мужей-сыновей могло быть двое, потому что персонажи Гилева и Хлебникова не действуют и не меняются, с ними не происходит подлинной для криминальной саги драмы и уж тем более трагедии.

Главного героя играет Слава Копейкин и все основное, важное, сильное крутится вокруг данного характера: предательство, убийство, смена власти, месть, любовь, снова убийство, безумная жестокость в отношении близкого, снова попытки мести и убийства от родного человека. Вот где эмоции и трагедия и, ей-богу, данная история укладывается в полнометражный фильм. «Яблоко от яблони», «пацан к успеху шел», «смерть как роковая спутница с детских лет» - как ни назови, сериал про это, все остальное – шум в эфире, заполнение платформенных пустот.

Сергей Тарамаев и Любовь Львова – талантливые режиссеры, одни из лучших в современном российском кино (и лучшее их творение – по-прежнему дебютный «Зимний путь»), поэтому все сцены сериала сняты профессионально. Отличные работы оператора и художника-постановщика, сильная музыка (отдельный кайф – титры) и убедительные работы всех актеров. Но по-настоящему работают и цепляют только эпизоды основной сюжетной линии – в том числе эстетически, потому что форма работает максимально только в связке с содержанием. Вот герой Копейкина выходит с бодуна голым на сцену к стриптизерше. Вот герои Котрелева и Матвеевой идут по странному подземному переходу, а параллельно им за решеткой двигается загадочный бездомный (подлинный привет Караксу, а не через упоминание словами героем Хлебникова). Вот резиновые куклы в бассейне сауны. Вот герой Братова теряется после удара кулаком по столу будущего «пасынка».

Есть в сериале одна большая проблема – финал. И она во многом вытекает из лишних сюжетных линий и персонажей, поскольку те не дали времени и возможности сосредоточиться авторам на главном – эффектно завершить арки главных героев и основную криминальную линию. Всем без исключения персонажам (мама, старший сын, младший сын, невеста, братки), задействованным в финале, не хватает мотивировок, поэтому никому не веришь. Актеры главных ролей играют трагедию, а массовка изображает абсурдные танцы. Снято все это в тумане среди ясного дня (и чуть ли не в той же локации, что и в «Метаморфозисе», - самом слабом проекте режиссерского тандема), визуализируется то, что нам озвучили раньше (Офелия) или несколько раз показали (видение Копейкина), слегка утомив. Спасибо, что хотя бы героиня Исаковой приехала на финальное мероприятие не на автобусе.

За бедных братков замолвите слово
Когда-нибудь миллениалы вырастут и состарятся, и, может быть, тогда медиахолдинги перестанут штамповать кинохроники 90-х под соусом нуарных криминальных драм, навесив плашку social impact content. До тех пор мы вынуждены отсматривать десятки версий 'переосмысления' того времени, где те или иные создатели сериалов ностальгируют по своей молодости, вкладывая минимум смысловой нагрузки и какой-то культурной ценности в свои произведения.

Ничем иным кроме как попыткой поймать остатки славы 'Слова пацана' 'Дети перемен' не являются, как бы громко не называли продюсеры эти выстраданные восемь серий. 'Семейная сага на изломе времен' тянет как минимум на 'Унесенных ветром', а на поверку оказывается очередным смакованием и романтизацией ОПГ. Флора Борисовна, мать трех сыновей от трех разных мужчин, таксует, ой, водит троллейбус для души - в деньгах она не нуждается; спасибо щедрым алиментам и деятельным сыновьям. Постоянно лавируя между окружающими её горе-любовниками, она, святая простота, не замечает, что сыновья давно пошли по кривой дорожке. На этом воспитательная функция в сериале заканчивается.

'Дети перемен' не смогли снискать популярности пацанят и вряд ли даже на половину приблизились по совокупным просмотрам. Не помогло даже привлечение в каст Славы Копейкина и Льва Зулькарнаева. В целом, сериал изобилует таким количеством мискастов, что иногда я начинала думать, что смотрю пародию на трагедию; чего стоят только осипший мафиози Михалыч и актер Валера, который в перерыве между 'Дядей Ваней' развлекает братков и преподает актерское мастерство в местном борделе (может ли Яценко хоть иногда играть не мямлю?).

Очень много недоработок, именно непроработанных сцен/персонажей/сюжетных линий; слишком много страданий подаются в лоб. Заботливые сценаристы разъясняют неразумному зрителю, что вот сейчас, в этот напряженный момент, кого-то убьют или вот тут все веселятся, а нужно плакать.

Мне хочется верить, что если бы за сценарий взялся Крыжовников, то получился бы отличный сиквел 'Слова пацана' уже про 90-е, но по итогу мы получили 'Фишера 2' про мафиози местного разлива под бодрое диско, Иванушек и Таню Буланову. Чипсы с Петей/Юрой/Русланом на прилавках Пятерочки мы не увидели: если в 'Слове пацана' уже сформированные, отлично проработанные герои были помещены в конкретную эпоху, то здесь 'Дети перемен' просто плыли по течению, смешавшись с хаотичными рынками, перестрелками, борделями и богемными квартирами.

Чернуха ради чернухи без целостного сюжета и с множеством оборванных линий, где единственная мораль - братки рано или поздно получают по заслугам, а окружающие их люди непременно страдают, и ничего больше.