Игра в кальмара

Сериал, на который невозможно написать полноценный отзыв без спойлеров, если хочешь отразить в нём все полученные от просмотра эмоции, а не скатиться в сухую техническую душнину.

Оформление самой игры и образы персонала местами выглядят немного нелепо, но именно эта простота сыграла сериалу на руку – вся внешняя атрибутика моментально разлетелась по миру и стала узнаваемой. Всё гениальное просто – в этом и есть главная фишка «Игры в кальмара»: из незамысловатых корейских детских игр сделали масштабное, напряжённое и увлекательное шоу, которое породило настоящий культурный феномен.

Снято в целом качественно и красиво, разве что иногда из общей картины выбивается монтаж – например, в первом сезоне, когда показывали локацию «Тише едешь дальше будешь» видом сверху. А вот саундтрек в первом сезоне шикарный и атмосферный.

1 сезон:

Персонажи и их мотивы раскрыты отлично, особенно хорошо показано то, что участие в игре – это осознанный выбор, причём сделанный дважды. Хотя то, что им не говорят о единственном победителе, всё же немного эту осознанность нивелирует.

Дедуля 001 – несмотря ни на что, для меня один из любимых персонажей, максимально располагающий к себе, и то, как на этой эмпатии играют в финале сезона, – просто феноменально. Сон Ки Хун (456) и Али (199) тоже сильно импонируют, причём к Али особенно привязываешься из-за его невдупляющего образа, а-ля Форрест Гамп, и его было очень жалко – такое болезненное предательство шокирует и остаётся в памяти. Такое ощущение, что для каждого сезона на роли зрительских фавориток проводился кастинг не для сериала, а для модельного агентства: Си Бёк (67) и Чи Ён (240) забирают всё внимание на себя каждым своим появлением, а то, как их, пусть и ненадолго, связали между собой, раскрыв обоих и создав между ними чарующую химию, ещё сильнее привязывает к их дуэту и разбивает сердце тем, как их разлучили. И почти всё вышеперечисленное приходится на шестую серию – пик трагичности и печали, настолько опустошающий, что после неё просто сидишь и молча слушаешь грустную музыку в титрах.

Отдельно забавно решение Хван Дон-хёка с красными волосами Ки Хуна – выглядит странно, но добавляет визуального контраста, такая «кровавая вишенка» на всей этой трагедии. А раскрытие личности ведущего порождает забавные ассоциации с Ганнибалом Мадса Миккельсона.

Финал сезона отлично передаёт ощущение пустоты – когда вроде бы выиграл и у тебя есть всё, а по факту не осталось ничего. И на этом фоне особенно ярко представлен переломный момент для Ки Хуна, положивший начало главной теме последующих сезонов – вере в людей.

2 и 3 сезоны:

В начале второй игры новые игроки воспринимаются довольно кринжово, как будто их делали с расчётом на целевую подростковую аудиторию: создаётся ощущение, что сериал начинает работать больше на хайп и тренды, уходя от былой серьёзности. Особенно бросается в глаза нетфликсовский почерк с добавлением транс-персонажа, хотя, к счастью, на этом не делают сильного акцента. Всю эту неприязнь к новшествам испытываешь только в третьей серии второго сезона, а дальше – всё та же классическая «Игра в кальмара». Введение 001 в игру – тот ещё мощный твист, который удерживает интерес на протяжении всего сезона и развивает тему противостояния веры в людей и её утраты.

Хван Чун-хо по сравнению с первым сезоном подсдал позиции: экранного времени у него стало значительно меньше, да и сам он практически ничего не делает, но в паре с Чхве У-соком их линия выглядит интереснее.

Чувствуется, как изменился Сон Ки Хун – от прежнего добродушного образа осталась лишь безэмоциональная машина, движимая местью и идеей доказать разумность его веры в людей. И по тому прежнему Ки Хуну начинаешь скучать, а в итоге, к сожалению, наблюдаешь его моральный распад и нападки на невинного Кан Дэ Хо (288). Но то, как сыграли на его отцовском инстинкте и материнском инстинкте Кан Но Ыль (11) в таком душетрепещущем финале получилось очень трогательно.

По сравнению с лором Кан Но Ыль (11) и её мотивами, а также множеством других новых персонажей второго и третьего сезонов, первый уже не выглядит таким проработанным по персонажам, но всё равно по всем аспектам каждый из сезонов – 10/10.

Интереснее всего наблюдать за Ки Хуном с Чон-бэ (390), и сразу готовишься к тому, что 390-ого будет жалко, ну и суперски к ним в команду вписывается Кан Дэ Хо (388). Также выделяется линия Пак Кён-сока (246) и Кан Но Ыль (11), потому что переживаешь за судьбу девочки-клубнички. Отдельно хорошо раскрыта тема взаимоотношений госпожи Чан (149) и её сына Пак Ён Сика (007) – поначалу кажется, что ничего интересного с этого маменькиного сыночка не выйдет, но в итоге всё обернули в сильную и трагичную материнскую драму. Ну и аналогично первому сезону набрали троицу красоток (к ним ещё 11-я): Ким Джун-хи (222) и Сэ Ми (380), 380-я не прям интересна и не раскрыта практически, но внимание на себя забирают обе, а 222-ю жалко и линия с ребенком вносит новых и неожиданных красок в происходящее.

Финал второго сезона в целом ожидаемый, но опасения по поводу ухода в боевик не оправдались – реализовано это довольно хорошо. Особенно неожиданно раскрывается ранее невзлюбившийся мною персонаж Чо Хён Джу (120): его боевые навыки не просто высосаны из пальца, чтобы показать транс-персонажа сильным, а логично объяснены через сержантскую службу в спецназе. Да и в игре в прятки раздал знатно и даже жаль стало, того, кого недолюбливал…

Организаторы хорошо подводят Ки Хуна к мысли, что проведение игр – это одновременно и правильное, и неправильное решение. Поэтому я еще с первого сезона придерживаюсь нейтралитета и не считаю их ни плохими, ни хорошими, болея за обе стороны баррикад. Единственное, чего не хватает, – хотелось бы увидеть, что среди персонала есть и те, кто сомневается, переживает и испытывает сострадание, а не только безжалостные роботы.

Если не учитывать ремикс на Fly Me to the Moon в игре «Тише едешь – дальше будешь», который звучит невыносимо тошнотворно, то остальной саундтрек приятный, но до первого сезона не дотягивает.

Финал сериала трогательный и сильный: мало того, что они отлично показали, что победитель на самом деле не так уж важен и суть истории вовсе не в соревновании, так ещё и очень мило завершили историю с девочкой-клубничкой.

10 из 10

Инструкция по сборке
И теперь, когда экран погас и в комнате остался только тусклый свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь щель в шторе.

Всё кажется обманом.

Этот диван — не убежище. Стены — не защита. Тишина — не покой. Потому что я теперь знаю то, что знала всегда, но отказывалась видеть: жизнь — та же игра. Только ленты здесь не розовые, а цвета усталости. И маски у тех, кто правит, — не круги и треугольники, а улыбки коллег, вежливые фразы начальника, заботливые голоса тех, кто однажды продаст за бонус.

Я смотрела, как люди убивали друг друга за деньги. И ужасалась не от жестокости. А от узнавания.

Вот мужчина, который голосует за продолжение, потому что дома его ждёт долг, которого не отдать честным трудом. Я знаю его. Он сидит через два кабинета. Он приносит кофе начальнику и улыбается.

Вот женщина, которая толкает другую, чтобы выжить самой. Я видела её в очереди за зарплатой. Она смотрит сквозь тех, кто слабее.

Вот тот, кто плачет над трупом друга — а через час идёт убивать. Я знаю этого человека. Я смотрела на него в зеркале. Не тогда, когда я убиваю. А когда молчу, когда терплю, когда говорю «всё нормально», когда в моей душе кто-то маленький и живой кричит «помогите», а я нажимаю кнопку «продолжить».

Эта история — не вымысел. Она — инструкция по сборке того, что мы называем «обычной жизнью». Только там правила честнее. Там говорят: «ты умрёшь, если проиграешь». А здесь говорят: «ну, так сложились обстоятельства». И почему-то от этого не легче. А тяжелее. Потому что некуда приложить ужас. Он растворён в воздухе.

Я сижу в темноте. На коленях — плед. В руке — остывший чай. И мне страшно не от того, что я посмотрела. А от того, что я не могу понять — я уже в этом или ещё нет? И есть ли разница.

В той истории можно было нажать кнопку и выйти. Заплатив памятью. Заплатив стыдом. Заплатив тем, что тебя будут преследовать тени тех, кто пал — не по твоей вине, но на твоих глазах.

А здесь какая кнопка?

Уволиться? Но долги останутся.

Замолчать? Но себя не обманешь.

Убежать? Но клетка — не снаружи. Она внутри.

Но страшнее другое: я не уверена, что реальность — это просто следующий круг, в котором убрали яркие ленты и сказали: «А теперь живи. Без правил. Без камер. Без права нажать 'стоп'».

Подруга сказала бы: «Ты слишком близко к сердцу принимаешь». Мать сказала бы: «Выключи телевизор, не выдумывай». А внутренний голос — тот самый, холодный — шепчет: «Ну вот, опять философия. Просто кино. Просто развлечение».

Но я знаю, что это не так.

Потому что, когда я закрываю глаза, я вижу не героев. Я вижу себя. Идущую по зыбкой грани. Выбирающую между двумя людьми, когда выбрать можно только одного. Стоящую в круге, где победитель остаётся один.

И я не знаю, кем бы я вышла оттуда. И это знание — хуже любого спойлера.

Я смотрела два сезона за один день.

И теперь я не могу уснуть.

Потому что поняла: я не зритель.

Я — участник, который забыл, что уже внутри.

И это никогда не заканчивается.

Просто иногда дают передохнуть.

А потом снова объявляют: «Начали».

Сахарная кома для кредитора: пособие по выживанию в зеленом спортивном костюме
Современная жизнь — это и так бесконечный забег по минному полю с завязанными глазами, где единственная награда в конце — квитанция за коммуналку. И тут южнокорейские гении решили, что нам, видимо, не хватает стресса. Они упаковали всю нашу кредитную безнадегу в ядовито-зеленые спортивные костюмы, выдали в потные ладошки детские игрушки и заставили прыгать по стеклянному мосту ради гигантской светящейся свиньи, набитой наличкой. Добро пожаловать на шоу, где ваш ипотечный инспектор показался бы ангелом милосердия.

Секрет успеха этого телевизионного монстра кроется отнюдь не в том, что нам показывают литры бутафорской крови или заставляют гадать, кто из бедолаг доживет до финальных титров. Нет, вся мякотка здесь — в абсурдной, садистской постиронии происходящего. Взрослые, помятые жизнью люди, у которых за душой только микрозаймы и сломанные судьбы, готовы грызть друг другу кадыки из-за четного и нечетного количества стеклянных шариков. Это настолько гротескно, что в какой-то момент ты перестаешь нервно чесаться от напряжения и начинаешь истерически хихикать, понимая, что сам бы с превеликой радостью начал вылизывать зонтик на сахарной соте, лишь бы закрыть свой автокредит.

Главный герой в исполнении Ли Джон-джэ — это абсолютный, кристально чистый экстракт патологического неудачника. Он бесит с первой секунды своего появления на экране. Его жалкие попытки быть хорошим отцом разбиваются о непреодолимое животное желание украсть последние копейки у старой матери, чтобы спустить их на ипподроме. Но именно его болезненная метаморфоза заставляет прилипнуть к экрану намертво. Из бесформенного куска социальной грязи он под давлением обстоятельств постепенно выковывается во что-то, отдаленно напоминающее человека со стержнем, хотя ради этого ему и придется перешагнуть через горы еще теплых тел.

Его полная противоположность, друг детства, которого с пугающей достоверностью отыгрывает Пак Хэ-су, — это ходячий гимн корпоративному цинизму. Умный, расчетливый, с дипломом престижного университета и моральным компасом, стрелка которого намертво прибита к личной выгоде. Наблюдать за тем, как с него слоями слезает лоск цивилизации, обнажая первобытную, хладнокровную рептилию — отдельный вид эстетического извращения. Это тот самый парень, который не моргнув глазом толкнет тебя под летящий автобус, а потом напишет самый трогательный пост соболезнования в соцсетях.

Весь этот карнавал отчаяния банально не сработал бы без шикарной галереи второстепенных фриков. Дедуля с опухолью мозга — О Ён-су — выдает такой перформанс, что его блаженная, беззубая улыбка во время резни «Тише едешь — дальше будешь» будет сниться вам в холодных кошмарах. Местный криминальный элемент в спортивном олимпе — Хо Сон-тхэ — иллюстрирует идеальную эволюцию гопника, дорвавшегося до власти, пусть даже эта власть ограничивается правом первым сходить в туалет без очереди. А детектив-одиночка в лице Ви Ха-джуна так усердно косплеит Снейка из видеоигр, лазая по вентиляциям секретной базы розовых человечков, что хочется немедленно выдать ему премию за самую стильную игру в прятки на выживание.

Отдельная песня — это хваленая идеология «равенства», которую нам обильно скармливают через рупоры на безликих масках. Создатели этой мясорубки на серьезных щах заявляют о высшей справедливости: мол, в реальном мире вы все были мусором, а здесь у каждого есть равные шансы умереть в муках. Какая трогательная идиллия! Только вот за этим картонным фасадом объективности сидят скучающие VIP-гости — крипто-бро в золотых масках животных, которые лениво потягивают виски и делают миллионные ставки на то, кто из игроков быстрее расшибет свой череп. Идеальная аллегория современной меритократии, от которой сводит скулы.

Визуальная подача сериала бьет под дых сильнее, чем скрытый процент по кредитке. Забудьте про мрачные, сырые подвалы в стиле классических триллеров про маньяков. Здесь вас пускают в расход в декорациях зефирного детского сада. Безумные лабиринты лестниц, бессовестно срисованные с парадоксальных картин Эшера, ядовито-пастельные тона, успокаивающая классическая музыка Вальса «На прекрасном голубом Дунае», под которую чьи-то мозги эффектно разлетаются по стенам. Этот диссонанс между формой и содержанием ломает психику зрителя об колено. Ты смотришь на эту карамельную скотобойню и понимаешь: вот она, конечная остановка общества потребления.

Что делает этот проект действительно феноменальным, так это его умение держать зрителя за горло мертвой хваткой на протяжении нескольких лет. Перешагнув через границы первого сезона и двинувшись дальше в период 2021-2025 годов, создатели умудрились не слить золотую концепцию в унитаз. Ставки становятся только выше, правила грязнее, а красные волосы главного героя — это уже не просто банальный кризис среднего возраста, а вычурный манифест поехавшей кукушки, которая готова разломать систему изнутри. Масштабы кровавого цирка расширяются, подкидывая такие формы психологических издевательств, от которых даже у завсегдатаев даркнета зашевелятся волосы на затылке. Интрига пульсирует, как вздувшаяся вена на лбу параноика.

Попытки найти в этом шоу глубинные философские смыслы — занятие такое же увлекательное и бесполезное, как сама игра в кальмара на школьном дворе, только вместо песка у тебя под ногами битое стекло. Давайте без иллюзий: это не артхаус для избранных интеллектуалов. Это высококалорийный, мастерски приготовленный фастфуд из наших самых грязных базовых страхов, щедро приправленный густым соусом из социальной сатиры. Он не учит нас быть добрыми. Он показывает, как быстро мы превратимся в диких животных, если просто выключить свет и бросить в центр комнаты кусок свежего мяса.

Это зрелище липкое, неуютное и чертовски заразительное, словно вирус, который заставляет тебя судорожно пересматривать свои жизненные приоритеты каждый раз, когда ты берешь в руки визитку с геометрическими фигурами. Ты будешь искренне ненавидеть себя за то, что не можешь оторвать взгляд от экрана, но все равно продолжишь жадно глотать этот яд эпизод за эпизодом.

Пока вы наивно думаете, что находитесь по ту сторону монитора в полной безопасности, кто-то невидимый уже давно делает ставки на то, как быстро вы перегрызете глотку ближнему при следующем финансовом кризисе.

9 из 10

Ты все еще веришь в людей?
На протяжении всего сериала перед персонажами встает выбор - как перед игроками, так и перед людьми в масках. На одной чаше весов - богатства, тогда как на другой - цена человеческой жизни и муки совести.

В сериале показывают, как критические ситуации раскрывают человеческое нутро. И если одни готовы поступиться дружбой, любовью и доверием ради спасения своей жизни или получения заветной суммы на счет, другие готовы пожертвовать собой ради спасения малознакомого человека.

Первый сезон подводил нас к вопросу о том, достойны ли люди доверия? Тот, кто помогал на протяжении долгого времени и протягивал руку помощи там, где из-за этого мог пострадать сам, может предать в момент выбора между жизнью своей и жизнью того, кому все это время помогал. Тогда как тот, от кого не ждали помощи, может пожертвовать своей жизнью ради спасения другой. Эти моменты наталкивают на мысль 'а как бы я сам поступил в такой ситуации?'

Главный герой прошел длинный путь, в процессе которого он рос как личность. Но в каждой серии перед ним так же продолжал стоять выбор, и каждый раз кон становился выше. Повлияли ли его решения на взгляды организаторов и випов в ответе на главный вопрос? И сможет ли он остановить систему, если перестанет играть по ее правилам?