Миньоны и монстры

Достоинства и недостатки фильма «Миньоны и монстры»
К достоинствам компьютерного мультфильма «Миньоны и монстры» можно отнести образ монструозной мерзости в виде огромной многоглазой слизи оранжевого цвета, с глазами мелкими, но в огромном количестве, как глазки у картошки. Было очень неожиданно, для сценаристов это удачная, не шаблонная находка. Симпатичен и неожиданно маленький зелёный мерзавец монстр с тремя носами, похожими то ли на щупальца, то ли на висящие сопли, благородный порыв благодарности у которого был подавлен общением двумя, увы, шаблонными монстрами из разморозки.

В мультфильме есть несколько элементов эксцентрики, когда персонаж резко меняет свою позицию — ужасный на рисунке в книге заклинаний монстр оказывается разочаровывающе маленьким, романтический робот, неожиданно показав как будто бы свою трусость, на самом деле бросается за подмогой в виде флота летающих тарелочек. В эти моменты в зале раздавались неподдельные смешки зрителей.

А вот образы миньонов в данной серии проработаны хуже, их имена не запоминаются, в отличие о Дейва и Стюарта из фильма тринадцатилетней давности.

Много времени занимают исторические прелюдии, основная сюжетная линия начинается где-то на 35-40 проценте длительности фильма. Мультфильм наполнен аллюзиями, отсылками к голливудским фильмам 20-30-х годов XX века, имеются анахронизмы — основное действие происходит в 1927-1928 годах, но есть цитата из фильма Чарли Чаплина «Новые времена», вышедшего в 1936 году. Слизистое многоглазое чудовище расстреливается из американских танков, похожих на M4 «Шерман» (General Sherman), которые выпускались с 1942 года.

Фильм может быть использован как викторина для знатоков американского кино периода интербеллума (между двумя мировыми войнами). Тщедушный кинорежиссёр Макс, как можно предположить, это намёк на Макса Линдера, только в мультфильме он говорит с явными вкраплениями немецких слов, а американский кинорежиссёр Макс Линдер был по происхождению француз, кроме того, он покончил жизнь самоубийством в 1925 году, ещё до наступления времени действия в «Миньонах и монстрах».

В мультфильме поднята осмеянная ещё в «Золотом телёнке» Ильфа и Петрова проблема перехода от немого кино к звуковому, это дополнительно должно улыбнуть знатоков и ценителей советской сатиры.

Фильм насыщен, многопланов, во многом интересен. К слабой его стороне следует отнести недостаточное развитие лирической линии — хотя феминистка и защитница прав женщин и напоминает чем-то соседку Грю Джилиан из «Гадкий я 2», стремительная краткость эпизодов с ней не позволяет рассмотреть её во всей красе, личность её парня-робота с резонирующим в туловище голосом, звучащим как из бочки, отвлекает внимание от девушки.

Несмотря на эти недостатки, компьютерный мультфильм «Миньоны и монстры» будет особо интересен любителям плёночной фотографии и кинематографа, съёмочное оборудование в нём показано исторически достоверно и правдоподобно, за исключением уж очень сильно узкоплёночной кинокамеры у одного из миньонов, которая выполнена точно не на формат 35 мм, и даже не на 16 мм, а, скорее, на 8 мм — 8-мм киноплёнка была изобретена только в 1932 году компанией Eastman Kodak. Миньоны называют плёнку и фильмы «пеликула» — то есть плёнкой и фильмом на преобладающем в их словарном лексиконе испанском языке.

Стихия
Если и есть на свете что-то в той же степени объединяющее, как и разъединяющее, то это искусство, способное на подобные действия благодаря своей удивительной способности говорить с каждым наблюдающим на его языке. Конечно, этот талант многоязычия в гораздо большей степени характерен искусству, лишенному слов, такому, как живопись или музыка, нежели искусству говорливому и нуждающемуся хотя бы в техническом переводе, например, литературе. На заре своего развития кино было молчаливым, понятным любому, кто имел глаза, пусть и изменилось в нем все довольно быстро. К тем не столь уж давним временам кино более современное обращалось неоднократно как в событийном смысле слова («Поющие под дождем»), так и в стилистическом («Артист»). Как ни странно, «Миньоны» (причем, без Грю) - это в некоторой степени использование тех же ушедших в прошлое приемов, когда действие столь выразительно, что говорить и не нужно, пусть данные мультики не назовешь немыми. Поэтому выбор для очередной «желтой» серии эпохи немого кино остроумен, и во многом весьма ироничен. Признаемся, увидеть поклонников бананов на таком блестящем фоне неожиданно и парадоксально, и тем более интересно, смогли ли сценаристы должным образом справиться со столь продуктивной идеей.

Хотя выбор времени действия «Миньонов» должен был бы определить не только рассказываемую ими историю, но ее содержание и смысловую составляющую, последняя кажется оформленной относительно независимо и универсально, что недостатком, возможно, и не является. Идею «Миньонов» формирует природа этих странных героев, которые, по сути, представляют собой плохо контролируемую стихию, которую мы привыкли воспринимать как разрушительную. Но является ли она таковой?.. Обратите внимание, что в отсутствие злодея-босса миньоны вовсе не несут неконтролируемый беспорядок, порождение которого всегда обусловлено вполне конкретными обстоятельствами. Думаю, этот феномен объясним нейтральностью силы, которую представляют собою миньоны. Хотя этого не видно прямо, но заметно, что миньоны, по сути, являются отражением того, кому они служат, разрушительность идет не от них самих, и, как и в случае с отражением, направлена не на внешний мир, а на оригинал, что должно бы подвести зрителя к простой и полезной мысли о том, что зло склонно к саморазрушению ничуть не меньше, чем к уничтожению всего сущего. Стоит «зеркалу» отразить что-то иное, позитивное, и стихия уже не будет опасной, и даже наоборот.

Вторая затронутая «Миньонами» тема касается, собственно, главных героев, раз уж мультфильм решил выделить кого-то из общей желтой массы. Наделение отдельного персонажа не столько однозначным талантом, сколько стремлением к творчеству используется здесь не как исследование природы творца и творения, гения и злодейства, как можно было бы предположить, но гораздо более банальное выделение индивидуальности из пусть и обаятельной, но толпы, где одиночкам нет места. Привычной точкой зрения для кино является поощрение проявления своего «я», сепарация от народной массы, поиск своего места в мире, пусть и через неудачи и поражения, но при непременном следовании к финальной победе. Здесь же все не так. «Миньоны» подсвечивают удовлетворенность героя собственным творчеством и хотя бы минимальным признанием, но отрицают самодостаточность. Для этого мультика индивидуальное действие всегда ущербно, а коллективное – верно, что заявляется как безусловная истина, не требующая доказательств. Подобный подтекст, выглядит, как минимум, спорным, а проще говоря – опасным и не очень характерным для продукта современного кинематографа. Возможно, авторы и не имели в виду ничего плохого, и хотели донести пользу дружбы и взаимовыручки, которыми всегда славились миньоны, но выбранное ими решение, а именно противопоставление индивидуума толпе, сработало против них.

Впрочем, я сильно сомневаюсь, что на «Миньонов» люди ходят для того, чтобы им читали морали. На этот мультфильм идут посмеяться, причем, над чем-то абсурдным и обращенным к скрытым в любом человеке инстинктам. С данной задачей «Миньоны» справляются неплохо. Они, как и остальные представители серии, наполнены нелепыми падениями, ударами и ушибами, бессмысленными решениями желтых героев, забавными окружающими людьми и монстрами, наблюдая за которыми, невозможно удержаться от улыбки, а чаще – от смеха. Абсолютно беззлобный, безопасный юмор, понятный любой аудитории. «Миньоны» по-хорошему нелепы, пусть даже голливудская тематика для них остается преимущественно декоративной.

Да, «Миньоны и монстры» - желтая на грани абсурда милота, о которой легко забыть на следующий день после просмотра. Главный плюс этого зрелища – хорошее настроение и доброе послевкусие, остающиеся, несмотря на отдельные сомнительные сценарные решения. Если же просто отключить мозг во время и после просмотра, то будет еще лучше. Умственные упражнения в отношении «Миньонов» только все портят.