Портрет Дориана Грея

Цинизм, бесчестье, мёртвая плоть души
…уверенны в своём праве, или усердии, или благосклонности людей, или удаче, но не смотрят на Бога, и Он соединяет нас так, как Ему кажется правильным. Из этих слов понятно, что отказ от себя отчасти обращён к людям, отчасти – к Богу. И это важно, потому что мы настолько ослеплены и увлечены любовью к себе, что каждый ищет способ вознестись над остальными и презирать всех, кроме себя. Человек может получить всё, если потеряет душу, потому что хотя Господь и даровал нам благодати, которые должно ценить, и воздержанность, но под её кровом сердце наше возносится, и мы почти корчимся от гордыни. Мы полны пороков, но творим их тайком от других и внушаем себе, что они малы и не тяжелы, а иногда даже считаем их добродетелями, ибо жизнь наша полна тщеславия! Каждый из нас желает небесного бессмертия, но никто не хочет потрудиться ради него! Но, если разобрать советы, мнения, низкие поступки и деяния человека, станет ясно, что его глупость проистекает из того, что наш рассудок омрачён завлекательным блеском внешнего богатства, почестей и власти. Но я могу взглянуть и дальше, и увижу, как наше сердце занято жадностью, претензиями и иными порочными страстями, и оно настолько к ним привязано, что слепнет, слепнет! И, наконец, душа окружена, как каменной стеной, плотскими наслаждениями, и она ищет счастья на земле, но чего стоит покорение вселенной, если человек потерял свою душу? Чтобы устоять перед этим грехом, Господь учит своих служителей тщете этой жизни и настойчиво упражняет их в страдании.

© Монолог уличного оратора из открывающего эпизода

Версия уайльдовского «Портрета Дориана Грея» Пьера Бутрона представляет собой экранизацию, в которой мало что есть от чистого кинематографа, но каноничность театрального видения – налицо. В рамках ограниченной, камерной локации, лишь иногда сменяющейся открытой местностью, Бутрон использует всевозможные хитрые ходы и приёмы, руководствуясь преимущественно зеркальными отражениями.

Касаемо трёх основных действующих лиц, чьей задачей было запустить виток событий и удержаться в нём насколько возможно, акценты расставлены особым образом. Если восхищение Бэзила объектом обожания в обличье Дориана не вызывает вопросов, то взаимодействие Дориана с лордом Генри поначалу (только поначалу) строится, на мой взгляд, на жёстком противопоставлении характеров старого, прожжённого искусителя и молодого, непокорного, ничего из себя не значащего Грея, посмевшего вступить в конфронтацию с кем-то намного более опытным. Писаный красавец, без сомнения, как «цветок в петлице», только очарование у цветка ядовитое, фамильярное, злое. Каменное и мёртвое. Чтобы сопоставить два этих образа, в одной из сцен Бутрон скрещивает в отражении лица Генри и Грея, делая их одним лицом, заставляя юность совокупиться со старостью и превратиться в нечто чудовищное, не подвластное описанию. Произведя шокирующий трюк, пространство разводит героев по разные стороны, почти друг напротив друга, и так знакомство, которое в книге являлось примером пагубного очарования, здесь предстаёт оплотом противостояния: встретились два очень похожих человека разных возрастов – только один давно с собой договорился, а второму лишь предстоит пасть на дно собственных пороков.

Также крайне интересен монтаж: лёгким движением склеек, почти незаметно, мы переходим из одной сцены в другую. При попытке приглядеться становится понятно, что подобный эффект достижим за счёт правильно разыгранного темпоритма: например, благодаря движению и расположению фигур в кадре, входу-выходу из него или по направлению камеры. Особенно хорошо это заметно при параллельном монтаже, когда одно и то же действующее лицо (некая Франсис: где-то она – прислуга и пианистка, а где-то – официантка) связывает собой две сюжетные линии, пребывая и там, и там. Работа проделана поистине филигранная.

К оператору, аналогично, не придраться. Только гляньте, как снята сцена светской беседы: фокус по круговой оси выхватывает персонажей, болтающих обо всём и ни о чём, чем создаёт ощущение живого присутствия. Вновь обратив пристальное внимание, мы видим, что сама камера статична, а движется платформа, на которой находятся трапезничающие. Доказательством служит зеркальное отражение на заднем фоне, выдающее махинацию с потрохами. Но кому интересны производственные секреты? Первородным остаётся производимое впечатление.

Или же кадр, в котором Дориан и лорд Генри сидят за столом, обсуждая за глаза Бэзила, но, как принято везде и всегда, переводят тему, когда Бэзил входит в комнату отобедать с ними. Вновь вырисовывается задний план: на друзей с укоризной смотрит портрет Дориана, как карающий бог, впитывающий их грехи в себя. Гениально.

Однако загвоздка в том, что все вышеперечисленные визуальные события облачают собой мир чистейшего патриархата в его самых неприглядных оттенках и тонах. Если Оскар Уайльд находил очень тонкий баланс в пороке и его трагичности, то Бутрон чётко и ясно прорисовывает ту реальность, где чёрное – это чёрное, а белое – в рабстве чёрного. Мужчины в данном случае – отвратительные, богомерзкие существа, к ним нет никакой жалости. Женщины – либо безбожно глупы и наивны, либо почти незаметны на общем фоне. Страшно переигрывающая Мари-Элен Брейя в роли Сибиллы – ещё один гвоздь в крышку гроба. Вот оно, лицо влюблённой дурочки – рыдающая невпопад подушка для битья.

И вроде бы ты понимаешь мотивацию режиссёра: такое нарочитое прочтение действительно попадает в цель. Но зачем оно? О каком сопереживании и участии может идти речь, если Дориан и всё его окружение внезапно обретает столь болезненные, гнилые черты? Спустя час просмотра тебе уже не интересно, как низко падёт юный красавец. Ты следишь за уродом. И за остальными уродами тоже.

Бутроновский «Портрет…» восхищает формой, обрамлением, техническими «фишками», да и содержание вроде бы не сильно отстаёт от первоисточника. Но то, с какой подачей преподнесена история, и то, в каком искажении (уже совсем не зеркальном) собственных характеров пребывают персонажи (особенно один из худших Дорианов на свете), к сожалению, делает фильм чересчур мрачным да безвкусным. Падения души здесь не наблюдается: душа была исковеркана изначально. Она застряла в изумительных декорациях и явила себя в самой смехотворной манере лишь пару-тройку раз – так, для галочки.

Это не беспрецедентное преступление, нет: картину можно посмотреть для ознакомления, чтобы оценить старания художника, оператора, монтажёра и всех прочих, кто оставался по ту сторону кадра. Они молодцы. Однако в целом это весьма спорная экранизация великого романа. Хотя ярым любителям театра, наверное, придётся по вкусу.

6 из 10

Не совсем кино...
Признаюсь - испытываю слабость к экранизированным театральным постановкам. В них есть какое-то волшебство, которого не увидишь в нормальном фильме. С этой точки зрения картина мне понравилась, хотя ничего нового мы здесь не видим, история преподнесена в ее классической чистоте.

Фильм оставляет после себя тягостное чувство не только благодаря сюжету. Вся атмосфера пропитана напряжением и нервозностью, актеры играют несколько преувеличенно, это дано условиями подмостков - театр требует гротескности на грани фола. И все же мужской состав с этим справляется лучше, их герои узнаваемы и каноничны - лорд Генри сыплет остротами и уничтожает все, что недоступно ему самому, Бэзил молча наблюдает как его сердце втаптывают в грязь, Дориан - порывистый, взбалмошный и праздный юноша, любящий лишь себя. Но они достоверны, их игра убедительна и элегантна. А вот Сибилла вызвала недоумение. Вместо невинной девушки мы видим здесь весьма разбитную особу, лично мне это не симпатично, хотя может такова была задумка режиссера.

Идея с зеркалами и оптические иллюзии мне очень понравились. У театра гораздо меньше возможностей поразить зрителя визуально, чем у кинематографа и тем ценнее тут новаторский ход. Музыкальное сопровождение тоже радует, оно ненавязчиво и к месту, хотя временами усиливает чувство тревожности, создаваемое героями.

Патрис Александр на мой взгляд хорошо вжился в образ. Может быть потому, что он и сам, как любой красивый человек, был терзаем тем же страхом, что и Дориан Грей.

Как знать!

Ещё Один Дориан!
И так, ещё одно кино снятое по знаменитому роману Оскара Уайльда. Разумеется роман безупречен и гениален...Но фильм мне абсолютно не понравился.

Во-первых, Дориан- это молодой, невиданной красоты юноша, а в фильме Дориан - это очень даже зрелый мужчина, и уж извините ничуть не прекрасный. Во-вторых, не понравилась актриса играющая Сивилу, она получилась какой-то слишком истеричной и вздорной.

Из всего актёрского состава мне понравился Раймон Жером, тот человек который идеально передал роль лорда Генри. Блестящий актёр! Браво!

Ещё не очень понравились бесконечные афоризмы...Конечно, в романе все эти гениальные фразы Уайльда смотрятся потрясающе, но в фильме как-то слишком пафосно.

Но разумеется в фильме есть и плюсы! Очень понравились эти трюки с зеркалом, появление героев в кадре из абсолютной темноты. Так же очень хорошая идея показывать пианиста, то как он играет, и наблюдает за очень напряжёнными сценами.

5 из 10!