Годовщина

Сюжет

У Эллен (Дайан Лэйн) и Пола (Кайл Чендлер) 25-летняя годовщина свадьбы. Она — профессор Джорджтаунского университета, он — шеф-повар, и у них четверо детей, в которых они души не чают. Но их сын Джош приводит на праздник свою новую девушку Лиз (Фиби Дайневор), бывшую студентку Эллен, которую профессор в своё время разнесла за дипломную работу с «радикальными антидемократическими взглядами».

Мнение

Польский режиссёр Ян Комаса в наших широтах наиболее известен фильмом «Тело Христово», номинированном на «Оскар» и доступном на Кинопоиске, но наибольший успех на родине ему принёс фильм 2014 года «Город 44» о Варшавском восстании — кровопролитном сопротивлении поляков, пытавшихся изгнать немецкую оккупационную армию в конце Второй мировой войны. В «Годовщине» фашизм не врывается в жизнь людей, стуча сапогами, а подкрадывается, милый и женственный, на цыпочках. Этот мысленный эксперимент рассказывает о пяти годах жизни и разрушения американской семьи, превращая пригородную утопию в антиутопию с молниеносной скоростью.

Хотя Лиз в начале говорит, что пришла с благими намерениями, Эллен относится к ней с подозрением, и не без оснований. Обнимая Эллен, Лиз шепчет: «Раньше я тебя боялась, но теперь, кажется, нет». А затем дарит экземпляр своей книги «Перемены», посвящённой однопартийному правительству. Два года спустя Лиз уже знаменитость, она работает в загадочной организации, а её идеи постепенно подминают под себя общественность. Но в духе вежливости и семейного единства Эллен соглашается провести совместный День благодарения, несмотря на политические разногласия с Лиз. В этом и заключается, пожалуй, самое важное предостережение «Годовщины»: не пускайте лису в курятник. Сформулировать какой-то более конкретный совет сложно - всё таки не посоветуешь же гнать из дома ссаными тряпками любого, чьи политические взгляды не совпадают с либеральными. Да и врываться в любовные отношения своего сына не порекомендует ни один психолог. Но чего в фильме точно никто не сделал, так это не составил ни одного конструктивного диалога - только крики, обвинения, истерики и угрозы (либо нарочитое безразличие, как у Пола, который так и не удосуживается прочитать книгу, поставившую на уши всю страну).

Ох, сколько ж злободневных тем накрутил Комаса в своём американском дебюте. О природе постепенно отравляющего фашизма (то, что фильм вышел в год столетней годовщины публикации «Майн Кампфа» вряд ли удастся списать на простое совпадение), об опасности излишней вежливости (когда лису приглашают в курятник, у цыплят нет шанса), об угрозе чрезмерной феминизации (внешне хрупкая и безобидная женщина становится носителем радикального зла), о системной жестокости (режим не знает пощады даже к своим верным сторонникам). «Годовщина» показывает, как общество раскалывается, когда принципы уступают место вежливости, и как легко люди ополчаются друг на друга в репрессивной государственной системе.

Пустышка в красивой обертке, или Как слить антиутопию в унитаз
Я ждал этого фильма. Ян Комаса, режиссер из Польши, от которого ожидаешь генетической памяти о тоталитаризме, снимает кино о крахе демократии в США.

Но по факту нам подсунули семейную драму, завернутую в дешевый фантик антиутопии.

И ладно бы драма была великой, но она банальна, а остальной ужас (собственно антиутопия) прописан настолько лениво, что его приходится додумывать.

Фильм заявляется как острое политическое высказывание, но он не пытается анализировать - он пытается пугать, причем делает это на уровне школьной стенгазеты. Вместо исследования механизмов радикализации нам подсовывают политическую пугалку - мол, смотрите, что будет, когда к власти в США придут фашисты!

Нам предлагают поверить, что великая держава скатилась в диктатуру из-за одного бестселлера вчерашней (!) студентки. Серьезно? И вся идеология этого движения заключается в том, что страна превыше партии? Замятин в 'Мы' описывал мир, где 'я' подменяло 'мы' ради великой цели. В 'Годовщине' же 'мы' - это просто обыватели, которые по неизвестной причине массово повелись на дешевый популизм. Почему общество решило выбрать единое государство - не объясняется. У Замятина такой выбор все же объясняется рациональными и математически выверенными решениями, которые помогут стать счастливым в этом мире хаоса.

В фильме не хватает конкретики именно в политическом плане. Режиссер просто говорит, вот с одной стороны у нас банальное 'демократия - это хорошо', с другой - такое же банальное 'единство нации'. Зрителю никак не объясняют, почему общество так стремительно фашизировалось. А ведь это довольно важный вопрос. Но зрителю просто показывают, что вышла книжка недавней студентки, и бац - через пару лет у нас новые флаги и дивный новый мир. Такая резкая радикализация все же требует объяснения. Было ли общество уже готово? Или, по мнению режиссера, американцы - это безвольные генетические рабы, готовые плясать под дудку любой девчонки?

Кроме того, вся эта диктатура держится на некой корпорации Cumberland, мотивы которой нам тоже не раскрываются. А ведь могло бы получиться и антикоропоративное высказывание. Вместо этого ленивый сценарист подсовывает нам злую корпорацию - мол, теперь бойтесь.

Сюжет скачет по годам, пропуская самое важное - причины трансформации. Мы видим только результаты: цензуру, новые флаги, приложение для доносов на соседей Tattleware. Но как общество к этому пришло? Фильм просто ставит нас перед фактом.

В сухом остатке у нас банальная история про нелюбимого сына-неудачника. Джош (Дилан О’Брайен) - классический маменькин сынок, которого буллит успешная сестра при попустительстве остальных сиблингов, и который страдает от того, что живет на родительские деньги. Весь этот государственный переворот выглядит как масштабная месть сына, который воспользовался литературными талантами своей жены Лиз (Фиби Дайневор) и воплотил кафку в быль. А с точки зрения свекрови-профессора это выглядит так, что пришла чужая женщина, разрушила семьи, а заодно и страну просто потому, что профессор когда-то завалила ее дипломную работу.

Я несколько надеялся, что Комаса, родившийся в Польше, что-то понимает в механике страха и диктатуры. Но он родился в 1981 году (когда Ярузельский ввел военное положение в Польше) - слишком поздно, чтобы понять автократию на собственной шкуре.

Даже отсылка к Магритту выглядит здесь не как метафора, а как эксплуатация мема для придания интеллектуального веса.

Ceci n’est pas une dystopie.

3 из 10

Баллы исключительно за перевоплощение Дилана О’Брайена из мямлящего сыночки-корзиночки в самоуверенного фашизоида.

Волк зубами щёлк
«Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные» (Матфея 7:15)

Политический постапокалипсис в Америке. Злободневное антитрампистское кино. Ещё не вполне продуманное и концептуальное, но вполне серьёзное, живое и потому любопытное.

Начало благостное. Профессор ун-та на семейном юбилее знакомится с невестой сына и вдруг узнаёт в ней свою бывшую студентку. Та прославилась тем, что неплохо (ужас-ужас) отзывалась об однопартийной системе, в связи с чем в итоге и была отчислена. Сноха оказалась даровитой, и под её мессианским влиянием всю Америку вдруг резко сносит вправо, в тоталитаризм. Со всеми вытекающими для либерального профессорского семейства последствиями.

Однопартийная система всегда стоит «за всё хорошее». Рано или поздно за гранью «хорошего» оказываются те, у кого получается думать самостоятельно — люди с критическим складом ума и потому развитым чувством абсурда. Такие обычно понимают и ценят юмор. Увы, как верно замечает одна из героинь, авторитарные режимы юмор не переносят. На генном уровне. Поэтому профессорскую дочку — стендапера ждут неприятности. Семья страдает. Но это лишь начало.

Идеологом праворадикальных реформ выступает миловидная сноха. Она не столь часто открывает рот, особенно по существу. Поэтому идеологические моменты смазаны. Но из контекста следует, что девушка будто бы «скрепная». Она выступает за единение нации и ценности семьи. И знает, как будет лучше. Всем. Ей удаётся написать книгу, вдохновляющую миллионы. Да, у неё находятся влиятельные спонсоры — их ставка оказалась удачной.

В психоанализе сновидений интерес аналитика вызывает то, от чего обыденное сознание недоумевает. Если во сне А погнался за Б, забыв одеться, то вопросы рождает именно оставленная «одежда», т.е. отринутые нормы, ритуалы, этикет. Вот и фильм вскрывает/нагнетает страхи амерских демократов. Это любопытно, но понятно. А вот образ «страшилы» озадачивает. Почему она столь нарочито мила?

Видимо, по мысли, а скорее даже по ощущениям сценаристов сноха-инфлюэнсер источает сладкий яд. Как хищная росянка (не путать с россиянкой), она влечёт окружающих, одаривая всякого чарующей улыбкой. Когда жертва впадает в истому, лепестки захлопываются. И только прожжённая в идеологических ристалищах профессорша видит, куда катится мир.

Нет, тоталитарная девушка не истерит, как Адольф. Не попыхивает мстительно трубкой, как Сталин. И даже не костерит своих противников на чём свет стоит, как Трамп. Зато в финале она отдаёт жестокое распоряжение офицеру полиции, и именно это уже post faktum делает её образ зловещим… Внезапное проявление в ГГ замыленных ранее черт инфернального злодея сразу отсылает к любимой в Голливуде теме экзорсизма. Теперь он становится политическим. Квазирелигиозное и почти эсхатологическое противостояние абсолютному злу делает праздным вопрос о выборе средств борьбы с ним. Годится всё.

Впрочем, либеральная профессорша с самого начала выглядит более нетерпимой, чем её оппонентка. Она открыто и без церемоний угрожает своей снохе убийством. Святая женщина! А ведь могла бы и молча зарезать.

Что из всего этого следует для Америки? Похоже, шансов на цивильный диалог сторон остаётся всё меньше. Оппоненты уже не рефлексируют по поводу ценностей. Они увлечённо дегуманизируют друг друга, готовясь стрелять на упреждение. Распознать «врага» становится всё проще — ведь появилось так много слов-маркеров! А отвлекающие улыбки и прочая «милота» ему уже не помогут.

Собрать все книги бы да сжечь.
Фильм о гибели американской демократии отважился снять поляк Ян Комаса. В своём англоязычном дебюте Комаса скорее публицист, чем художник. Мораль 'Головщины' одна - обижать творческих людей не рекомендуется. В своё время в Австрии жил обиженный художник, который в отместку за непонимание перевернул мир. В Америке из 'Годовщины' живёт обиженная студентка, которая за свои обиды мстит не менее эффектно, но ограничивается только США.

Элизабет в исполнении Фиби Дайневор всего лишь спичка, брошенная в комнату с динамитом. Обид накопилось и без её книги. У кого на высокомерных профессоров, у кого на комедиантов, излишне радикальных в подходе к юмору, у кого в целом на поколение, 'которое не справилось'. Студенческая провокация Элизабет превратится в книгу, перезагрузившую Америку (судя по всему самая читающая нация была не в СССР), а невинная по российским меркам идея о преимуществе однопартийной системы взорвёт демократию. Идеи студентки вызовут резкую отповедь профессора Эллен Тейлор (Дайан Китон в основном изображает женщину на взводе), травлю и отчисление. Элизабет ничего не останется как доиграть роль до конца. Подельником в этой игре станет сыночка-корзиночка Тейлоров Джош. Неудачливый писатель переквалифицируется в идеолога-классика! Однако, плодами своей победы горе семьи не воспользуется, члены семьи Тейлоров лишние на празднике жизни Элизабет. Для неё крах американской демократии всего лишь побочный эффект мести. Целью были не государственные устои, а святое либеральное семейство Тейлоров. Лес рубят - щепки летят.

Торжество Тейлор превратится в праздник со слезами на глазах. Провокация вышла из-под контроля, но отступать уже некуда. Кругом ледяная пустыня.