Семья в аренду

Яркий пример той самой «непереводимой игры слов» из бессмертной классики, которую невозможно адекватно перевести
Перед тем как переходить к сути, считаю необходимым уточнить один принципиальный момент: в оригинале фильм оперирует тем, что в русскоязычной среде подпадает под определение «непереводимая игра слов». Языковой и культурный барьеры здесь — неотъемлемые составляющие истории, однако они настолько специфичны, что крайне сомневаюсь в принципиальной возможности полноценного погружения без носительского уровня хотя бы одной из культур, о которых тут идет речь.

Так как более-менее владею английским, пытался смотреть с субтитрами, но концентрация сразу двух крайне ломаных версий языков и их взаимодействия очень уж быстро начала разогревать мозг. С одной стороны, главный герой пытается общаться с местными на версии японского, видимо выученном по наитию, что у собеседников вызывает приступы особо не скрываемого умиления. С другой — японцы, когда понимают, что герой не способен полноценно улавливать их язык даже на бытовом уровне, из вежливости переходят на английский, но у них иногда получается такое выдающиеся произношение, по сравнению с которым Борат, в своё время раздающий «царь во дворца» в США, местами мог бы вполне сойти за местного.

В результате для зрителя, не способного интуитивно подключиться к истории хотя бы с одной стороны, фильм по определению теряет львиную часть атмосферы. Однако история настолько затягивает, что даже понимая эти ограничения, хочется плыть с ней дальше — хотя бы в режиме «просмотра головой», а ей есть что рассказать даже в таком режиме.

Главный герой тут — архетипичный чужак, который прибыл в страну больше не ради чего-то тут, а убегая от чего-то там. Его история нарочито вынесена за скобки: всё, что дано зрителю — приезд в Японию 7 лет назад для съемок в рекламе зубной пасты, ставшей пиком карьеры. Однако такой подход более чем оправдан, т. к. с сюжетной точки зрения герою важно предстать пустым сосудом, который по мере развития действия будет наполняться смыслом. Могу предположить, что для зрителя, улавливающего игру слов, эволюция героя тут воспринимается значительно более плавной и естественной. Но без этого слоя она во многих местах буквально проговаривается прямым текстом — что для зрителя, знакомого с азами драматургии, в частности осознанного/неосознанного желаний и тремя уровнями конфликта (внутренний, межличностный, внешний), делает персонажей слишком уж предсказуемыми. Однако такая простота, не сказать, что прям рушит погружение. Худо-бедно магия кино продолжает работать и это видимо, достигается как за счет относительно экзотического сеттинга, так и за счет выдающейся актёрской игры Брендана Фрейзера, который так тонко играет тихого потерянного человека, что его эволюцию можно было бы прочувствовать даже выключив звук.

Собственно, всё, что касается эволюции героя и его окружения, тут прицельно комментировать нет смысла: как уже писал, все ключевые эволюционные остановки проговариваются прямым текстом. Но в оригинале это вероятно является не багом, а фичей: когда языковой барьер мешает считать смысл из интонаций и полунамёков, прямолинейные диалоги помогают не запутаться. В любых же попытках локализации эта же прямота становится багом, т. к. при утрате языкового слоя она воспринимается как откровенное разжёвывание.

В таком контексте, по началу сравнение с «Трудностями перевода» (2003) неизбежно: оба фильма — о чужаках в Токио в состоянии меланхолии и поиска смысла. Но чем дальше, тем радикальнее расходятся пути. В «Трудностях» герои пассивны: они плывут по течению: отель, бар, случайные встречи. Персонаж Фрейзера же не пытается подстроиться под систему, а изменяет её под себя. Он активен, нарушает правила и сознательно вступает в конфликты, что крайне непривычно видеть в фильме изначально как будто опять пытающиеся поговорить о рефлексии и меланхолии.

Однако фильм идет не просто дальше, а в какой-то момент, фигурально выражаясь, переворачивает стол, обнуляя привычные правила игры, становясь историей про то, как чужак вместо принятия чужой культуры, переписывает её правила под себя. Конечно, в формате драмеди это приключение носит утрированный, а местами и откровенно комичный характер, но это нисколько не умиляет универсального и, в отличие от самого фильма, интуитивно понятного посыла.

Резюмируя: концептуально эта работа относится к тем, где магия кино достигается за счёт атмосферы, формирующейся из тысячи мелочей и полутонов. Произведения, основанные на таком подходе, как мне кажется, по определению являются сильно локализованным продуктом, полноценно доступным только носителям культуры. Однако здесь даже теоретическую возможность подключения окончательно добивает специфическая «непереводимая игра слов», работающая сразу в обе стороны.

Для зрителя, оторванного от контекста взаимодействующих культур, остаётся только наблюдать за хрестоматийной историей о наполнении пустого сосуда смыслом. С технической точки зрения в конкретной версии все элементы на своих местах, и формально ни к чему не придраться. Однако в отрыве от души истории всё это выглядит как формально безупречно выполненная, но даже не дебютная, а выпускная работа. Автор сделал всё по учебнику и, для верности, проговорил каждый этап прямым текстом — словно боялся, что экзаменационная комиссия не поймёт его замысла.

С оценкой этого дела ровно те же сложности. С «объективной» точки зрения — это возможно высший пилотаж на 9 из 10, но без возможности эмоциональное подключение в лучше случае простенькое линейное драмеди, разве что с исполнением выше среднего, за что можно поставить «хорошо». В качестве компромисса от меня, как человека, у которого не удалось подключиться, но способного отдать должное задумке – «Отлично»

8 из 10

You now sometimes it's okay to pretend
В субботу 50-летний юбилей TIFF отметился пронзительной драмой режиссёра Хикари «Семья на прокат». Совместный проект Японии и США тепло встретили в обеих странах.

Феномен «Rental Family» появился в 1991 году благодаря инициативе Japan Efficiency Corporation (Nihon Kokasei Honbu). Компания оказывала услуги людям, требующим эмоциональную близость, комфорт и эмпатию. На момент 1992 года компания успела оказать помощь 21 клиентам, с учётом ещё 84 кандидатов, находящихся в листе ожидания. С тех пор количество компаний, предлагающих услугу «Семьи на прокат», значительно выросло, вполне перенимая на себя обязанности социальных институтов.

В условиях общественных стигм, подавляющих человеческую индивидуальность, одиночество становится культурной частью социума. Яркий пример — школьная сцена, где при разговоре с аудиторами становится ясно, что персональные заслуги не оцениваются должным образом, если это противоречит идеям окружения: «Мы хотим, чтобы ученики преуспевали, но важно и умение работать в команде». Нынешняя Япония успешно продаёт в красивой обёртке образ культурных достижений, но слом в общественной жизни начался с исчезновения финансового пузыря в 90-х.

«Ложь во благо» становится девизом в работе Филлипа Вандерплуга, которому предстоит воссоединить недостающие пазлы в жизни его клиентов. Становясь источником их кратковременной радости, герой Фрейзера постепенно заполняет зияющую пустоту в своей жизни, эмоционально привязываясь к ним.

Как зритель, я верил, как абсолютно неуклюжий и неловкий персонаж Брендана Фрейзера перевоплощается в чуткого и ранимого человека. Каждый его жест наполнен бережностью и добротой к окружающим. Музыкальное сопровождение картины бросает тебя как в атмосферу грусти и тоски, так и надежды. Пожалуй, для меня это самая успешная техническая часть фильма, вызвавшая целый спектр эмоций.

И снова небольшое кино радует. И снова радует кино, которое дарит тепло, душевность, переживания. Кино, которое на полутонах, мягко даёт пищу для эмоций и душевных переживаний. Кино о поиске себя, о том, кто ты для близких и просто незнакомых людей, и где та грань, которую можно ли и нужно ли пересекать.

Мягкое повествование, хороший ритм и тёплая атмосфера и такая же спокойная музыка и такая же спокойная и цепляющая режиссура. Красивые виды Японии, которые немножко, местами, чутка портит излишне цифровая картинка, но, тем не менее, наслаждаешься видами, сюжетной добротой и сердце начинает биться быстрее в момент эмоционального катарсиса, и глаза мальца на мокром месте.

Брендан Фрейзер в очередной раз поразил. Рад за него, что не сгинул, не пропал, и получает классные и интересные роли. Есть где раскрыться и показать себя. Здесь он тонко, мягко и ненавязчиво и так душевно даёт своего героя, что оторваться от его игры невозможно решительно. Весь такой живой, естественный, неказистый, но с переживаниями, добротой. Человек, который испытал смену жизненных ориентиров - и всё это отыграно просто прекрасно. Остальным фактурным японцам, хорошим тоже, лишь остаётся аккуратно подыгрывать. Хотя ветеран Акира Эмото как обычно дал стариковского жару и чуть было Брендана не задвинул за скобки.

В общем, чего бумагу марать. Очень хорошее, доброе, душевное и сердечное кино. Чистое и светлое, в тонком балансе драмы со светлой грустью. Настоящее кино, которое душу трогает.

8 из 10

Счастье на прокат
Фильм сняла женщина-режиссер Хикари, имеющая на полочке приз зрительских симпатий от Берлинского кинофестиваля (2019). И если предыдущий фильм- призер раскрывал тему материнства и реализации женщины, то «Семья в аренду» легко касается самого нежного – искренности чувств и хрупких человеческих отношений.

Снимали фильм в Токио. Актерский состав японский, а на главную роль был приглашен американец Брендан Фрейзер. Он сыграл мастерски, а своей аурой честности и ранимости, добавил ноты, за которые фильм, я уверена, полюбят многие зрители.

Сценарий постепенно погружает в жизнь малоизвестного американского актера, перебивающегося с роли в рекламе на роль «ростовой куклы у супермаркета», то есть вынужденного адаптироваться на чужбине. Хотя, как у меня поднялся язык назвать Японию «чужбиной»! Режиссер показала красоту своей страны: токийское метро, огни ночного города, квартал Харадзюку и стритстайл, небоскребы с ЖК рекламой, японские сады с каменными фонарями, цветущая сакура, элитные школы и простые дворы.

Но я бы не назвала этот фильм любовным признанием современной Японии. В фильме много сатиры на общество. Как живут японцы? Это же патриархальное общество, закрытых и ранимых людей. В стране, я убеждена, мало лицемеров или людей фальшивых «на сквозь». Есть культура запрета на выражение чувств, которые испытывает человек. Поэтому это общество заритуализированных, чересчур вежливых и тихих людей, не доставляющих беспокойства.

Есть тенденция превратиться в «общество одиночек». Режиссер не зря вводит персонажа, мать-одиночку. Она состоятельная дама, но не может устроить свою дочь в «престижную школу», потому, что такие правила! Статус и престижное образование только для успешных, а не для женщин-разведенок-одиночек. Или, например, девушка не может рассказать родителям о своих не традиционных отношениях, а семейные тайны, как мусор, заметаются под ковер. Люди лгут, потому, что так проще, чтобы не добавлять проблем окружающим. В этом есть противоречие, с одной стороны, японцы ценят «дистанцию» между людьми, с другой —не могут без семьи, болезненно переживают разрыв связей.

В центре сюжета актерское агентство «Семья напрокат» и его работники. Владелец агентства не без гордости говорит, что у него уже около полумиллиона клиентов. Можно нанять профессионального актера на любую роль: мужа, жены, компаньона. Цены демократичные, конфиденциальность гарантирована. Самая популярная услуга – «извинение».

Ну, например, жена узнала об изменах. Мужчина не хочешь развода из-за ряда неудобств и осуждений общества. Можно нанять актрису на роль «распутницы», которая соблазнила, сбила с толку, обидела гадюка подколодная. И актриса придет, такая в ботфортах и золотых змеиных серьгах и за денежку извинится, в крайнем случает, получит оплеуху от жены. А в итоге, семья сохраниться. Идеально!

Моральные аспекты таких услуг тоже раскрываются.

Во-первых, вторгаясь в частную жизнь своих заказчиков, актер может стереть границы между работой и реальностью, начнется личное сближение. Такое происходит с нашим Бренданом Фрейзером, причем каждый раз.

Во- вторых, актеры задумываются о моральных последствиях своих действий, о лживости и циничности ситуаций. К лучшему ли они вмешиваются в жизнь людей, покрывают измены, например.

В-третьих, работа по доставлению «эмоций счастья» может стать важнее карьеры, увести от важной профессиональной цели. После всех месяцев усилий, кастингов, поиска настоящей роли, когда агент звонит Брендону, а тот не скачет от радости, что есть роль в большом проекте, мне стало больно и грустно за него. Неужели он завязнет в трясине бытовых психологических проблем, и не ухватится за шанс сделать что-то по-настоящему стоящее в искусстве, повлиять своей ролью на миллионы людей в мире.

Фильм очень душевный еще и потому, что он о процессе взросления, принятия родителей. Герой Брендона рассказал о своей драме. Он по не понятным ему причинам, не смог прийти на похороны своего отца. Из-за обид, из-за отсутствия теплого и искреннего общения, из-за тяжёлых навалившихся эмоций, которые сложно сразу переосмыслить, перетерпеть, переварить. Отмечу еще раз отличную игру актёра. Он плакал, и я плакала.

Фильм мне очень понравился. Мое погружение в Японскую культуру прошло успешно. Я в очередной раз восхитилась осмысленной, сдержанной красотой традиций и ритуалов. Как показали свадьбу, похороны, где все символично, имеет свой порядок, свой вклад в родовую систему, свое значение.