Курьер

Вам письмо от курьера, тут сказано что Союз распался
Печально время восьмидесятых и советские фильмы тех лет отлично демонстрируют меланхолию прошедших лет. Абсурдный 'Город Зеро' и приземлённый 'Курьер'. Карен Шахназаров будто определил кинематограф при Горбачёве.

Печальная повесть о юном Иване Мирошникове. Он слоняется по Москве от безделья. Закончилась школа, вместе с этим и полноценный учебный график. Пришло время самому вольно распоряжаться днями. Иван пытается занять себя: находит работу, знакомится с девушкой и не по месту шутит. На самом деле происходит полный распад личности. Вместе с собой Иван уносит целую семью в эту пропасть аморальности. Шахназаров ставит гипотезы о бессмысленности тех лет, полном застое страны. В издательстве занимаются ни пойми чем. Отсутствие будущего. Виднеется только Афганская война, бесконечно тянущаяся.

Так и режиссёр проводит черту под всем фильмом с помощью Владимира Меньшова и его монолога про инфантильность молодёжи: 'Здоровый, как бык! Кулаки — по пуду каждый, бицепсы — с полметра. Дзюдо занимается... Сделает дырку в банке и сосет, сосет себе молоко. А кругом хоть потоп! Когда говоришь с ним, молчит. Ни да, ни нет — ничего! Выслушает, промолчит и новую банку протыкает!..'

Не-герой нашего времени и ненашего места.
Иван Мирошников закончил школу, переживает развод родителей и не поступает в институт. Мать устраивает его курьером в журнал Вопросы познания.

Курьеру суждено было стать своеобразным реквиемом (лучше послесловием) к советской эпохе. Даже трудно найти фильм, в котором портрет позднего 'совка' был бы столь же полным - с ценностной потерянностью, прежде всего, молодёжи, но не только её (выйти замуж за японца, чтоб рыба клевала и эпатирующим 'чтоб на всей Земле коммунизм победил'), не таким явным, но остро ощущаемым расслоением на элиту ('мажоров' в квартире у катиной подруги) и гопников (друзей Ивана), несоответствием официального ('я каждый день смотрю телевизор...', 'мы, моё поколение хотим знать, за что мы жили и боролись') и реального ('работать не желает, учится кое-как).

Но страшнее, пожалуй, ощущение и даже уверенность в эскапизме молодых. Иван - мечтатель и романтик, но его выбор в финале ограничен тремя путями: уход в иную фэнтезийную реальность Африки или Монферрата, смирение с реальностью увядающего СССР или, увы, далёкая и негероическая гибель...

В таком контексте Иван становится негероическим героем, у которого вроде и есть что-то за душой, но он не вписывается в рамки предлагаемого (не знает про крещение Руси, но пишет средневековый текст и уверенно чешет про Батыя, органично поёт про козла и то ли бездарно, то ли иронично Соловья Алябьева и т.д.). Но его нонконформизм в конфликте отцов и детей ироничен, но не программен. Одно дело 'нагло' троллить отца девушки (хотя это больше постирония), другое - представить альтернативу. Но её нет. Увы, но нет веры отцам, которые 'жили и боролись', но нет и своего взгляда на жизнь у детей (в дискуссии героев не зря звучит 'пользуется всем... телевизор... живут без трудностей...).

Проблема еще и в том, что смех над ставшей циничной застарелой... то ли пропагандой, то ли её штампами... сочетается с ленивой атмосферой с мелкими проблемами типа дырокола, атмосферного давления и японцев, которые становятся событиями...

Сцена про охмурение дочери. Шутовство, возведённое в принцип? Не очень похоже... Но молодежь все равно не хочет нести воздвигнутое здание - например, сцена на рояле или того хуже - потребительская псевдобунтарская мечта Кати... Но есть ещё и сидение на диване как общий принцип - Катя после ухода Ивана, Иван перед телевизором, все в редакции... Может, от нечего делать и двинулись эти ребята друг к другу... Или это протест?

Наверное она думала, что это про спор отцов и детей, а это оказалось про классовую борьбу... в которой выбирать приходится между отцом с его профессорским статусом и привилегиями и Иваном 'из полуподвала' жизни (хотя отец инженер-строитель тоже не так уж и плохо).

Но парадокс, что первый кризис симпатии - с леопардом... Иван всё-таки романтик, хоть и не выдерживающий столкновения с реальностью... А Катя...

Второй кризис - в кафе и в гостях у подруги, где уже очевиден контраст между девочкой-мажором и ПТУшниками. Хотя БГ и Макаревич звучат и там, и там. Но импорта больше у элиты - и духи, и псевдо-Париж, и Токио...

Кризис третий... Но неужели он разрешается символическим убийством леопарда?

В итоге Иван оказывается бунтарем почти без причины, обречённым на войну, контрастирующую с брейк-дансом...

Пустой взгляд непонятного Ивана и птушника Базина. И игра в гляделки... Но где же будущее? А его нет.

А, Семён Петрович?!
Так сложилось, что перед недавним последним просмотром «Курьера» я прочитал одноимённую повесть Карена Шахназарова.

Я не любитель акцентировать внимание на деталях. И вообще плохо их запоминаю, и тем более помню.

Но между прочтением и просмотром прошла только пара дней и у меня сразу возникла пара вопросов.

Разумеется, они не к великолепному сценаристу Александру Бородянскому, так как уверен, что он сделал эти нюансные изменения не от себя.

Хотя сценарий создан потрясающе и практически на основе повести, а по ряду позиций даже облагородил (небольшая повесть Шахназарова куда ближе к реальной жизни, чем фильм Шахназарова) и усилил её:

- блестяще отсёк всю, на мой взгляд, действительно, лишнюю линию незнакомки в полночном окне;

- не стал акцентировать внимание на факте работы отца Ивана учителем в школе вместе с женой и своей новой молодой пассией (в образе потрясающей Веры Сотниковой) (по крайней мере, до развода), а сразу сделал его успешным инженером, уезжающим в загранкомандировку в Африку (как и в повести);

(Здесь в моём мозге полная нестыковка с реальностью – как такое оказалось возможно, что семья из двух школьных учителей (а Интернет даже в режиме искусственного интеллекта мне утверждает, что в повести отец Ивана был инженером, а мать работала в редакции журнала, и в конце даже выдал, что это я заплутал в бреде рассказов Ивана – вот как всё может быть запутано на ровном месте!) получила по фильму квартиру в новостройке?

Да и при таком исходном базисе – это, скорее, Иван должен был остаться без пальто, чем Базин, имеющий отцом разнорабочего в овощном магазине. Как бы дико, друзья, это не показалось на первый взгляд.

Мне в 1986 году было всего лишь 9 лет, но я уже понимал некоторые нелогичные на первый взгляд моменты жизни, и знаю, о чём говорю.)

- новые сцены пребывания в пустынном логове леопарда и катания на скейтборде будто созданы специально под запоминающиеся музыкальные темы Эдуарда Артемьева, берущие за душу и не отпускающие и после фильма;

- идеально внедрённая линия Базина просто шикарна;

- аккуратно вставленная сцена развития событий на тему «положения» с убийственными «Ты мужчина, или дерьмо собачье?»;

- последними словами Кати «обрубил» открытый финал повести;

- и, не знаю только, по сценарию ли, особое спасибо за сцены роботизированного брейк-данса в исполнении фанатов своего дела под какую-то чумовую технотронную композицию в самом начале и в самом конце фильма.

Но…

Вопрос №1.

Почему при первой встрече Катя говорит Ивану, что училась в первом классе в Ленинграде, когда в повести она говорит, что училась в Польше?

(Видимо, даже простое упоминание страны, всё дальше уходящей от социалистического лагеря, тогда было лишним.)

Вопрос №2.

Почему при вопросе Ивана к девушке на дне рождения она отвечает, что была в Белграде, когда в повести она говорит, что была в Лондоне?

(Здесь у меня объяснение только одно – лишний раз не травмировать и без того ранимые души рядовых советских граждан, «отдыхающих» каждое лето на огороде, фактом, что какая-то советская, мнящая из себя невесть что, шмакодявка всё лето провела в Лондоне.)

…

Абсолютно все сопричастные к созданию «Курьера» сделали свою работу «на отлично».

Он сотворён по самому лучшему канону – люди в нём живут так, как будто имели своих реальных прототипов. (А может и действительно имели.)

Знаменитые советские актёры первого ряда своей игрой как всегда создают полную иллюзию жизни советских людей середины 1980-х в самых разных «весовых» категориях, а Фёдор Дунаевский и Анастасия Немоляева – просто две жемчужины, в своей непрофессиональной игре ничуть не уступающие профессионалам.

И по гамбургскому счёту, «Курьер» – памятник ушедшей эпохе – один из последних настоящих системных советских фильмов, в котором авторы уважают своего зрителя и по-своему любят практически каждого персонажа, включая даже аморфного Базина и его расфуфыренных девочек.

…

Теперь о важном – идейном противостоянии 17-летнего Ивана, идеально освоившего одну из распространённых схем поведения человека – «шута под себя», и средних лет Семёна Петровича, неплохо освоившего роль «профессора под себя».

В обществе такие противостояния именуют конфликтом отцов и детей.

Но лично я такое определение не приемлю, а трактую от себя, как и многое другое подобное, убойной фразой Игоря Талькова из его знаковой композиции «Метаморфозы»:

И бомбит жлобов с трибуны
Самый главный в мире жлоб!

И могу пояснить это монологом без визави.

Безусловно, лучше иметь обратную реакцию, но что поделать.

- Ты вообще, кто такой, Семён Петрович!?

- И кто ты такой, чтобы ставить такие вопросы: «Я, мы, наше поколение хочет знать, ради кого мы жили и боролись. В чьи руки попадёт воздвигнутое нами здание!?»

- Как говорил в своё время герой Евгения Евстигнеева герою Александра Панкратова-Чёрного в «Зимнем вечере в Гаграх»: «Ты что, ДнепроГЭС строил? Или, может быть, ты его восстанавливал?»

- Ты хоть что-нибудь в своей жизни создал, что можно реально пощупать руками? Или вообще никогда не ступал за пределы своих книжонок и статей с бредом «сивой кобылы»?

- А, ты у нас теоретик! Хорошо. Тогда покажи мне пальцем, где и когда твоя теория шагнула в практику. Причём успешную практику.

- Или вся твоя теория в завязших в зубах цитатах типа: «Цель нашей советской школы – воспитание разносторонне развитой личности». Да я тебе таких цитат только «с левой ноги» знаешь, сколько накидаю. Потому что за всю свою жизнь наслушался и начитался их до отрыжки.

- Ты хоть раз задался элементарным вопросом: «А как будет жить эта разносторонне развитая личность в реальном социуме, в котором все стремятся только к восхищению со стороны представителей противоположного пола и езде на спортивной машине в алых шарфиках на шее и с маленькой собачкой!?» Или вправду наивно веришь, что это только воспалённые фантазии твоей дочурки?

- Сам-то вон как «упаковался» на своей демагогии – приличная квартира, дача (уверен, не уступающая квартире), загранкомандировки с возможностью прибарахлиться, жена – умница-красавица, лапочка-дочка, расхаживающая по дому в «Адидасе» как в пижаме, застолья с друзьями и т.д. и т.п.

- Только за чей счёт вся эта благодать, профессор?! Неужто ты всё это заслужил честным путём – не покладая рук и падая от изнеможения, овладевая знаниями и создавая материальные и духовные ценности?

- А, Семён Петрович?!

P.S. А в самом начале «Курьера» написано про таких людей как я.

Восхитительная работа, Карен Георгиевич! Мой поклон.

10 из 10

Бунт без причины в эпоху застоя
Классика, которая у многих вызывает тёплые ностальгические чувства. Фильма, который разобрали на цитаты, но который мало кто понял до конца. Для большинства это — просто комедия про смешного парня, который троллит взрослых. Так вот товарищи, если вы видите в этом фильме только комедию, вы смотрите на поверхность. Это — не просто смешное кино. Это — диагноз. Диагноз целому поколению, которое выросло в эпоху застоя и вот-вот шагнёт в перестройку. Это — драма о пустоте, цинизме и поиске смысла там, где его, возможно, и нет. Для начала надо понять главное: Иван Мирошников — это не герой. И не антигерой. Это — зеркало. Зеркало, в котором отражается всё лицемерие, вся фальшь и вся бессмысленность позднесоветской жизни. Он не бунтарь, который хочет сломать систему. Ему просто скучно. Скучно жить по правилам, которые придумали взрослые. Скучно учиться, скучно работать, скучно строить коммунизм. И этот его нигилизм — это не осознанная позиция. Это — защитная реакция. Реакция на мир, который потерял ориентиры.

Пункт первый: Иван — Герой нашего времени (того времени).

Кто такой Иван? Он — обычный московский парень. Провалил экзамены в институт. Работает курьером. Живёт с мамой. Отец ушёл из семьи и уехал в Африку. Типичная, в общем-то, история. Но что делает его особенным? Его язык. Его манера общения. Он постоянно врёт. Он выдумывает небылицы, он троллит окружающих, он ставит их в неловкое положение. Зачем? А просто так. По приколу.

Когда он говорит, что мечтает о том, чтобы «коммунизм победил во всём мире», — это не патриотизм. Это — издёвка. Издёвка над лозунгами, которые висят на каждом углу, но в которые уже никто не верит. Когда он рассказывает про графиню, которая родила от водолаза, — это не просто бред. Это — его способ показать абсурдность происходящего.

Иван — это шут. Но шут умный, наблюдательный и злой. Он видит, что король — голый. И он не боится об этом сказать. Но у него нет своей правды. Он только разрушает чужую. Он знает, чего он не хочет, но он понятия не имеет, чего он хочет. И в этом — его трагедия. Он — потерянное поколение, которое не знает, куда идти, и поэтому просто стоит на месте и кривляется.

Пункт второй: Мир взрослых — Ярмарка тщеславия.

А что же взрослые? А взрослые — это паноптикум.

Профессор Кузнецов (Олег Басилашвили). Представитель советской элиты. Умный, образованный, интеллигентный. Но — абсолютно закостеневший. Он живёт в своём уютном мире, полном книг, картин и правильных мыслей. Он не понимает Ивана. Он его боится. Потому что Иван — это хаос, который угрожает его порядку. Кузнецов пытается учить Ивана жизни, но его поучения звучат как пустой звук. Потому что мир изменился, а Кузнецов — нет. Он — мастодонт, который не заметил, как наступил ледниковый период.

Мама Ивана (Инна Чурикова). Типичная советская женщина. Добрая, заботливая, но абсолютно несчастная. Она пытается «тянуть» сына, пытается устроить его жизнь, но не понимает, что ему это не нужно. Её попытки «наладить контакт» выглядят жалко. Она — жертва обстоятельств, женщина, которая всю жизнь жила ради других и в итоге осталась ни с чем.

Гости на дне рождения. Это — срез общества. Лицемеры, карьеристы, пустые люди, которые говорят правильные слова, но думают только о себе. Иван для них — как красная тряпка для быка. Он своим существованием показывает им их собственную ничтожность.

Пункт третий: Катя — Принцесса в золотой клетке.

Катя Кузнецова — это не просто любовный интерес. Это — женская версия Ивана. Она тоже бунтует. Но её бунт — тихий, пассивный. Она живёт в золотой клетке, созданной её папочкой. У неё есть всё: шмотки, видеомагнитофон, престижный вуз. Но ей тоже скучно. Она тянется к Ивану, потому что он — другой. Он — живой. Он не притворяется.

Но способна ли она на настоящий бунт? Нет. Когда дело доходит до реальных поступков, она пасует. Она возвращается в свою клетку. Потому что там тепло и сытно. Её роман с Иваном — это не любовь. Это — эксперимент. Попытка выйти за рамки. Но рамки оказываются прочнее.

Пункт четвёртый: Финал — Взгляд в будущее.

Финальная сцена фильма ставит жирную точку в этой истории, моментально стирая улыбку с лица зрителя. Одна безмолвная встреча, один взгляд — и с героя слетает вся шелуха. Весь его цинизм, все его шуточки растворяются перед лицом суровой реальности. Этот момент — прощание с детством и иллюзиями. Иван понимает, что его игры закончились и впереди — настоящая взрослая жизнь, в которой, возможно, будет уже не до смеха

Этот финал превращает комедию в трагедию. Он показывает, что за всем этим кривлянием скрывается страх. Страх перед будущим, которое не сулит ничего хорошего.

Пункт пятый: Про ремесло.

Шахназаров снял гениальное кино. Он уловил дух времени. Дух перемен, который уже витал в воздухе, но ещё не оформился во что-то конкретное. Музыка, брейк-данс, скейтборды — всё это приметы того времени, которые сейчас смотрятся с ностальгией. Но тогда это было глотком свободы. Актёрские работы — выше всяких похвал. Фёдор Дунаевский — это находка. Он не играет, он живёт в кадре. Его монотонный голос, его стеклянный взгляд — это идеальное попадание в образ. Басилашвили, Чурикова — мэтры, которые создают объёмных, живых персонажей.

Итог

«Курьер» — это не просто кино про мальчика. Это — портрет эпохи. Эпохи, которая уходила в прошлое, оставляя после себя пустоту и растерянность. Это — фильм о конфликте поколений, который никогда не устареет. О том, как трудно найти себя в мире, где все ценности девальвировались. Это — умное, тонкое и очень грустное кино. Которое смешит, но при этом заставляет задуматься. Задуматься о том, кто мы такие, куда мы идём и что останется после нас.

Шедевр советского кино.

9 из 10