Темное сердце

По протоколу
Серийные детективы привычно становятся основой сериальных экранизаций, поэтому не вызывает удивления, что обойма романов Адама Крида вдохновила группу товарищей на разработку очередного персонажа - расследователя, и поначалу к проекту, по традиции, была прикреплена фамилия центральной фигуры всех историй - Уилла Вагстаффа, как это случалось с Шерлоком Холмсом или Эркюлем Пуаро, но потом она потерялась, оставив тесную связь эпизодов с личной жизнью и работой шефа убойной бригады лондонской полиции, которой выпадает то одно тело, то другое с неизменно загадочными условиями без прямых ответов «зачем» и почему», за которыми и гоняется одарённый начальник со своей командой, преследуя разных негодяев и негодников, сам же преследуемый болезненной памятью об убитых родителях, остающейся неразрешимой загадкой для удачливого криминалиста, способного видеть насквозь и послойно исследовать любые объекты, за исключением себя самого.

Профессионал с личным комплексом - не ново, да и загадки увлекают лишь до поры, до времени, с которым в сюжете становится заметна стилистика переписанных листов уголовных дел, отсвечивающая административным языком служебных протоколов, что можно попытаться объяснить стремлением авторов к аутентичности материала, но с чем трудно мириться, отмечая недостаток человеческого участия, которое прежде всего пытаешься измерять увлечённостью Тома Райли, переключающегося с близкого на далёкое и с личного на общественное инспектора Стаффа, вынося традиционное противоречие между опрятностью цели и безобразностью средств, чего явно мало, чтобы раскрутить по-настоящему захватывающий психологический триллер, место которого занимает методичный процесс сведения улик и решений, без проникновения в суть отношений и существо натур, часто представляющихся пешками в сценарии настольной игры, заимствующей темы и образы газетных хроник.

В том ли проблема, что от пилотного выпуска до полноценного блока прошло около двух лет и сценаристам пришлось поколдовать над композицией? Возрастной рывок племянника Вагстаффа - легко переносимый изъян совмещения разных по времени съёмки начальных и последующих эпизодов, куда сложнее мириться с карточной невыразительностью участников драм и трагедий, не раздражая нерва, как бездушная форма служебной инструкции, где всё по уму, но не помешало бы и немного безумия.