Моана

Полубог, который постарел
После трейлеров этот ремейк хоронили все, кто успел. Я мысленно даже приготовил надгробную речь. Зря: начинал смотреть подготовленным к худшему — а закончил почти довольным. Почти.

«Моана» яркая, красочная и не пытается казаться больше, чем она есть. Песни работают, музыка тянет, на эффекты не хочется отводить взгляд. Юная дебютантка в главной роли держит кадр уверенно: ей веришь, она не теряется ни на фоне океана, ни на фоне спецэффектов. История, которую мы все знаем наизусть по мультфильму, всё равно работает. И главное удивление: ремейк не вызывает того отторжения, которое ему предрекали после трейлеров. Это просто хороший, аккуратный пересказ.

Но две вещи убили мне всю атмосферу.

Первая — Мауи. В мультфильме это был возрастной полубог, вечный хулиган, на энергии которого держалась половина фильма. Здесь перед нами уставший мужчина явно за пятьдесят. Бессмертный бог, который выглядит старше смертного отца героини. Видимо, в этом мире бессмертие выдаётся вместе с пенсией и болями в пояснице. Магию это ломает сильнее, чем любые спецэффекты.

Вторая — петух. То, что работало в мультфильме, здесь не работает. Компьютерный Хейхей вызывает не умиление, а раздражение: такое ощущение, что его рендерила другая студия, очень торопилась и не перезвонила. Обиднее всего, что готовый ориентир был под рукой: поросёнок Пуа тоже компьютерный, но вышел милым. Стоило либо довести петуха до его уровня, либо не добавлять вовсе — история бы ничуть не пострадала.

Получается хорошее, яркое кино с отличной музыкой и прекрасной героиней, которое два неудачных решения тянут на землю. Смотреть стоит. Главное — не смотреть на петуха.

8 из 10

История, которую можно смотреть тысячу раз
Это сделано с душой. Это сделано с пониманием смыслов.

Самобытная культура Полинезии завораживает. Кажется, я почувствовала душу народа, который живет в солнечных лучах, между океаном и вулканами. Фантастическое приключение, которое не надоедает, так как каждый раз встречаются новые персонажи на пути, один чуднее другого: «корабельные крысы», «звезда погорелого шоу» и т.д..

Сценаристы мудрые люди, поняли, что невозможно улучшить то, что уже отлично.

Дуэт 17 летней дебютантки Кэтрин Лагаайя и 50 летнего кино мастодонта Дуэйн Джонсона мне понравился. Получилась настоящая история дружбы между юной девчонкой и полубогом.

Моана, Кэтрин Лагаайя, полинезийская красавица, в лице которой продюсеры нашли образ современной принцессы Disney. Она, бунтующая против «ограничений старого мира», гордая и смелая дева своего народа. Племя в беде. Моана должна оставаться с народом, как ее отец и мать. Сердце девушки подсказывает, что нужно отправиться за риф, в бушующий океан, взглянуть страху в глаза, искать новые возможности. Шагнуть в перед и перевернуть привычный мир.

Это история о том, что ты должна учиться доверять себе. Как фильм «Секрет», только лучше. Связь с мирозданием, с океаном, который нарисовали как «живой», как сочувствующий и верящий в тебя персонаж, который откроет возможности и исполнит мечту, только верь.

Еще здорово, что прозвучала тема сестринства и преемственности рода. Мир вокруг, плодородие, продолжение человечества зависит от женского спокойствия и гармонии. Женщины должны поддерживать друг друга, доверяя себе и сестрам. Волшебство для всех вторят прародительница Богиня Тефити, мудрая бабушка и юная Моана - женский созидающий круг.

Мауи, он же Дуэйн Джонсон, красив как Бог. И не смотря, на то, что его пригласили в семейный фильм, он не филонит, не дурачится, а ответственно играет драму персонажа. Может показаться, что это мисткаст, так как мультяшный Мауи был моложе, озорной и харизматичный. Он комично самовлюблён, ожидает поклонения и обожания. Образ, созданный Дуэйн Джонсоном, тоже комично самовлюблённый, но за этим есть растерянность и обида. Мауи подустал, конечно, недоволен собой, как простой человек. Он обиделся на мир, «выгорел» от своих подвигов и неблагодарности людской, в вечном созидательном кризисе уединился на острове. Так и хотелось сказать: «Мауи, я знаю, кто ты!» И мне необязательно рассматривать твои татуировки, чтобы знать твою историю. Люди рассказывали о тебе и твоих поступках больше правды, чем твои татуировки. Определено, это фильм об уважении и благодарности.

Самое главное в фильме – это дружба. Моана и Мауи дурачатся, подтрунивают друг над другом, соперничают, выводят друг дружку из зоны комфорта, чтобы сделать что-то смелое и проявить себя с лучшей стороны. А еще они верят в друга, верят, что у друга все получится, поддерживают. Когда друг рядом, время протекает весело и ничего не страшно.

Этот фильм зрелищный и душевный. Я в восторге!

10 из 10

Знаете, в чём сейчас главная суперсила студии Disney?

Они способны превратить чистое золото в сточные воды быстрее, чем вы успеете сказать «кассовые сборы». Казалось бы, после кастрированного «Короля Льва» и утопленной в синем фильтре «Русалочки» продюсеры должны были взять паузу. Но нет, жадность — отличный мотиватор. Встречайте игровой ремейк «Моаны»- кинематографический паразитизм в его терминальной стадии.

Этот фильм существует только потому, что у кого-то в руководстве Disney заканчиваются деньги на третью яхту. Никакой другой художественной, прости господи, ценности в этом полумёртвом аттракционе нет.

Хроники клинической смерти: как покадровый повтор убил душу оригинала

Главный «творческий» метод этого шедевра — тупое покадровое копирование. Режиссёр Томас Кейл, похоже, работал не с актёрами и камерой, а со слайдами из оригинального мультфильма 2016 года. Экранное время тратится на то, чтобы с аптекарской точностью воспроизвести сцены, которые десять лет назад были живыми, яркими и наполненными смыслом.

Но при этом механическом переносе произошло страшное — фильм полностью, абсолютно, стерильно потерял душу.

Душа оригинала строилась на синергии ручной магии художников, культурного трепета и анимационной экспрессии. В ремейке эту душу цинично выпотрошили, заменив её бездушным кодом компьютерной графики и холодным продюсерским расчётом.

Там, где в мультфильме была магия полинезийских мифов, в ремейке остался лишь неприлично дорогой, затянувшийся косплей на фоне зелёного экрана.

Живой и харизматичный Океан из оригинала здесь превратился в бездушный массив CGI-воды, напоминающий заставку для рабочего стола Windows.

Попытки перенести мультяшную мимику на живые лица вызывают лишь эффект «зловещей долины» и желание вызвать экзорциста. Петух Хей-Хей из уморительного дурачка превратился в жутковатое чучело с признаками бешенства, а кокосовые пираты Какамора выглядят как пластиковый мерч из дешёвого комбо-обеда.

Когда исчезает душа, кино превращается в зомби: оно вроде бы двигается так же и издаёт те же звуки, но внутри него — звенящая пустота.

Харизма Скалы, грация кирпича

Но если к общей бездушности конвейера Disney мы уже как-то адаптировались, то главный источник испанского стыда в этом фильме — Дуэйн «Скала» Джонсон. Его возвращение к роли Мауи во плоти — это преступление против актёрского мастерства, окончательно добивающее остатки атмосферы.

Если в анимации его грохочущий голос дополнял пластичного, живого рисованного бога, то личное присутствие Джонсона в кадре выдаёт абсолютный, эталонный нуль.

«Скала» уже много лет не играет персонажей. Он играет бренд «Дуэйн Скала Джонсон». И в ремейке «Моаны» этот бренд выглядит максимально жалко.

Мауи в его исполнении — это не озорной хулиган, не уязвлённый полубог и даже не харизматичный эгоист. Это раздутый бодибилдер, которому нацепили нелепый парик, нарисовали татуировки и забыли сказать, что в кино иногда нужно менять выражение лица.

Мультяшный Мауи завораживал своей пластикой и гибкостью, за его подвижным и выразительным лицом было безумно интересно наблюдать.

Скала? Пластика — перекачанный качок на сельской дискотеке. Актёрская игра? Весь его актёрский диапазон свёлся к двум состояниям:

1. Фирменное поднятие брови

2. Белозубая улыбка продавца подержанных машин.

В моменты, где сценарий умоляет о драме, Скала выглядит так, будто пытается вспомнить, выключил ли он дома утюг. Его исполнение хита «You’re Welcome» — это чистая пытка: вымученное, лишённое ритма караоке от человека, чей главный талант — двигать грудными мышцами. Он настолько занят самолюбованием, что полностью задвигает на задний план молодую Кэтрин Лага’айа. Бедная девочка честно силится выдать хоть какую-то искренность, но её партнёр по кадру слишком занят позированием для воображаемой обложки фитнес-журнала.

Игровая «Моана» — это не кино. Это дорогой, ленивый и бесконечно циничный продукт, идеальный пример того, как миллиардный бюджет может породить абсолютно мертворождённое зрелище. Фильм полностью лишён того тепла и трепета, за которые мы полюбили оригинал, превратившись в самолюбование Дуэйна Джонсона

Если вам дорог оригинал — заприте этот ремейк в самый дальний сундук и выбросьте ключ в Марианскую впадину.

2 из 10