День рождения

Гуляем на все
Помните греческого бога Гермеса? Если бы он устал, что стало бы с миром? Нет, ему нельзя уставать. Ему нельзя не думать за других. Ему нельзя чуть сгладить своё острое чутьё. На нём держатся все пути и все потоки. Не думайте, что он когда-нибудь смог бы видеть сны, — ему важнее, чтобы другие мечтали о его острове наяву, скрипели зубами, вскипали желанием, томились в ожидании, ненавидели, дико ненавидели. Ведь тогда он властен над пороками. А это самая настоящая власть, больше которой нет.

Именно в эту прозрачную для наблюдателя атмосферу жаркого греческого (МИФА?) погружают зрителя в «Дне рождения». Здесь прежние нимфы, здесь бессильные без бога титаны и идолы находят последнее место, свободное от наблюдения за ними. А самый душещипательный вопрос, который можно задавать только в темноте, только без лишних ушей: что будет с теми, кто посмеет жить, вместо того чтобы плыть по маршрутам Гермеса? Ведь уйти можно только насовсем и безвозвратно. И это самое, что жарче солнца в зените.

Гермес в веках

Маркос Тимолеон (Уиллем Дефо) — судовой магнат, владелец частного острова. Он устроил роскошный праздник в честь 25-летия дочери Софии. Гости съехались со всего мира, но никто из них не радуется. Они пришли просить, выпрашивать, договариваться. Потому что Маркос — тот самый Гермес, который знает все о человеческих пороках.

Если рассуждать в этой идее, то становится понятным ход режиссёра: показать смерть сына «Гермеса». Мальчик погиб в авиакатастрофе за десять лет до вечеринки. Но суть не в катастрофе. Суть в том, что он, вероятно, был мёртв уже при рождении на Олимпе. Потому что быть сыном Гермеса — значит никогда не быть самим собой. Ты — продолжение бога, его проект, его инвестиция. И эта правда читается в глазах на старом снимке, который так бережно хранят через всё повествование. Мальчик на фото уже не улыбается. Он просто смотрит в объектив, зная, что выхода нет.

Нимфы, титаны и один биограф

Вокруг Маркоса вьются персонажи. Его жена Оливия (Эмма Суарес). Его дочь София (Виктория Кармен Сонн). Молодой биограф Иэн (Джо Коул). И старый союзник Патрикиос (Христос Стерьоглу). Кто-то из них мог бы стать совестью, но давно продал её за место за столом.

Они существуют только потому, что Гермес позволяет им дышать. И каждую секунду он может нажать на кнопку и выключить кислород. Это страшная власть. И она съедает его самого. Так и должен ощущаться мир, в котором все души добровольно отдаются ненасытному проводнику.

Жить открытым свободному от Гермеса ветру

Но как бы ни читалась эта история, эта реальность, зрителю важно довериться и светлой части, которая хоть и несёт отпечаток Гермеса, но способна к свободе в каждом, если только найти в себе радость чистых отношений, обычных радостей. И попробовать узнать, как это — жить без пустоты самообмана.

Не поздно ли? Можно ли найти новый остров, который может вернуться к жизни, если ее открыть в каждом, кто туда стремится?

И не время судить бога. Потому что его остров — это всего лишь декорация. Настоящий остров — в нас. В нашей способности просыпаться от чужих снов и видеть свои.

«День рождения» — это поминки без надежды, что однажды кто-то скажет: «А океан намного шире». И обретет свободу.

Мамма Миа встречает Крестного отца
70-е. Миллиардер Маркос, кажется, управляет всем миром – политиками, промышленниками, странами третьего мира. Потеряв старшего сына, он отдает все свои надежды дочери Софии, на 25-й день рождения которой на его греческий остров съезжаются сильные мира сего, друзья и даже недруги. Вот только София не хочет подчиняться его железной воле.

Бывает, что одна деталь создает целый образ персонажа, даже если мы еще не увидели его в действии. Впервые мы видим Маркоса на берегу моря – черный силуэт под ливнем в момент его тяжелейшего горя. Он поворачивает голову, и мы видим его огромные, почти квадратные очки, по которым текут капли – то ли дождь, то ли слезы. Эти очки – неотъемлемый образ персонажа, созданного гением Уиллема Дефо. Ему не впервой играть безумцев, опьяненных властью (взять хотя бы Зеленого Гоблина!), но его Маркос стоит особняком. Сквозь квадратную оправу очков он словно видит всех насквозь – от него не укроется ни одна ложь, ни одно предательство, ни одна попытка к бегству. Он буквально излучает силу, доминирование, деньги, тотальный контроль.

В первой же сцене мы видим его голым во время утренней разминки – но эта нагота не означает беззащитность, о нет! То, как он не замечает смущенную прислугу, многое говорить о нем: люди для него всего лишь вещи. Активы. Ресурсы. Чем дальше развивается история о дне рождения, который пошел не по плану, тем больше граней его личности открывается зрителю. Он демонически притягателен и опасен – даже когда танцует (особенно когда танцует!) и даже когда поет песню о том, как трудно оставаться непонятым. При этом Маркос – не карикатурный антигерой – он по-своему раним и хрупок (это особенно проявляется в начале и в конце истории), и только от вашего уровня эмпатии зависит, будете ли вы сочувствовать ему или ненавидеть.

Действие происходит в 1975 году – это можно понять по свежей газете в кадре, но куда лучше год чувствуется через исторические и культурные события: режим Франко вот-вот падёт, на экраны недавно вышел «Крестный отец»: Маркоса неспроста сравнивают с антигероем этого фильма, хотя ему милее образ акулы из «Челюстей», вышедших в аккурат в 1975 году. Вообще, я бы определил «День рождения» как «Мамма Миа встречает Крестного отца». От историй про мафиози здесь многофигурные конфликты, борьба за власть, за деньги, за судьбы своих детей. А от «Маммы Миа» - обманчиво легкая атмосфера солнечного греческого острова, сбор гостей, молодая девушка в центре события, праздник!

Идея о том, что власть развращает, разрушает семьи и пробуждает в людях худшие качества, разумеется, не нова. Но тут зритель не сразу понимает, в чем же именно заключен конфликт: в опасной игре Маркоса с профашистскими режимами, или его попытки прибрать к рукам целую африканскую страну ради добычи апатитов, или его развод с женой, или атмосфера заговора, или готовящийся к публикации роман-автобиография, или отцовский деспотизм. Первая половина фильма полностью состоит из недомолвок – гости полны напряженного молчания, фальшивых улыбок, неловкости и страха. Кажется, у каждого гостя есть свой секрет, свое оружие, свой интерес. Смотреть за этим вовсе нескучно благодаря умелой режиссуре Мигеля Анхеля Хименеса и филигранной игре всех исполнителей. И когда настоящий конфликт проявится во всей своей страшной красе, с героев одна за одной начнут спадать маски – и «чистеньких» здесь не будет. Всё, что интриговало, восхищало и привлекало праздничной ночью, окажется грязным и отталкивающим наутро, как белая лошадь – подарок для Софии – которая ночью выглядела волшебным единорогом, а утром – голодной лошадью с грязной мордой, жрущей помои из мешка с отходами. По-моему, отличная метафора.