Онода

Южный ветер дует,
На берегу стою
В ожидании голоса.

Знаете же, наверное, как бывает, — потянешь за клубок АНАТОМИИ ПАДЕНИЯ, вытянешь сценариста (оскароносного, напомню), а он, оказывается, еще и сам пару фильмов снял. Последний на текущий момент, собственно, как раз про младшего лейтенанта Императорской армии Хиро Оноду, отказавшегося верить в капитуляцию своей страны по итогам Второй мировой и почти до середины семидесятых партизанившего в филиппинских джунглях с небольшим отрядом, а затем прожившего еще сорок лет и внесшего важный вклад в образование японской молодежи (последняя часть в картине, впрочем, опущена). Почему его история вдруг заинтересовала французов остается загадкой, равно как и то, почему литературной основой здесь не служат мемуары самого Оноды, ну да ладно.

Если сделать существенную скидку, на то, что смотришь трехчасовой военный байопик с одними японцами в кадре, можно не только заметить, что Артур Харари почти всю карьеру тяготеет к истории внутри истории (здесь действие переключается между годами службы Оноды и его итоговой демобилизацией), но и нащупать центральную идею о том, насколько крепко в юношеские умы может быть вбито строжайшее армейское воспитание, обрамленную в порой действительно увлекательный survival. Юя Эндо, следующим проектом которого станет ГОДЗИЛЛА: МИНУС ОДИН, выглядит сильно старше своего героя в момент его прибытия на остров Лубанг, но играет все же здорово, как и почти весь саппорт. Общая палитра слегка пережата в зеленый, но по композиции операторская работа классная, музыка тоже ок. Фильм в целом — отличное дополнение в копилку любителей японской истории разных лет, к условному шредеровскому МИСИМЕ и другим подобным проектам.

Путь воина. Догматики заложник
Островок в океане, пять базальтовых скал.
Гнезда птиц и лишайник, но наставник сказал:
'Тацу, Тацу, юный воин Ямато,
Тацу, Тацу, Император велел нам - здесь оставить солдата.'

С капитуляцией Японии, закончилась Вторая мировая война. Давно это было. Очень давно. Меж тем солдаты Империи, те что присягу на верность дали, долг свой с оружием в руках продолжали выполнять и десять и двадцать лет спустя. Об одном из них нынешний рассказ 'Онода'.

До 1975 года старший лейтенант Хироо Онода партизанил в джунглях Филиппин полагая что ничего ещё не кончено. Тридцать лет в миражах. Тридцать лет в неведении. Тридцать лет часовым. И больно, и грустно, и горестно. Образчик геройства? Слуга в верноподанстве? Дух в воспарении закалки? Восхищаться остаётся лишь подвигом молодца, а вместе с тем, нет-нет да и проскользнёт шальная мысль - кому и чему мы служим? Каким Богам молимся? Какие догматы для укрепления себя возводим? Значимые сегодня, всё сплошь фальшь завтра-послезавтра. Да-да, мнимые, глиняные, песочные... Одного щелчка достаточно чтобы в прах, в ничто обратить постулаты пьедесталов!

'Тацу, Тацу, армия ушла, война окончена,
Тацу, Тацу, твой Император сдался в плен,
бросай свой утес,
мы взрываем.'

Биографическая драма без вымысла, без фальши, без выдумки предложена режиссёром зрителям. Привычного драйва, привычного экшна картина лишена. Будь она в чёрно-белых тонах, только в чёрно-белых, наверное углубила бы общее впечатление от истории этого воина. Будни солдат без войны, но на войне перед нами. Мы, собравшиеся у экрана понимаем степень заблуждения этих несчастных, а вот они, увы, живут по собственным правилам, по собственному кодексу. Ошибочному. И все поступки их, будь то акты мародёрства, диверсии, кражи, грабежи, вооружённые налёты, лишь чувство жалости вызывают. Не ведают что творят! Определённо, через них - путь к самим себе, в самих себя дорога...

Всегда начеку, всегда на стороже. Для чего? Зачем? Ах, да, присяга, долг, приказ. Конечно же, конечно. Всё верно. Чужая воля - она так много значит для нас. Ряды редеют, из массы остаются единицы, но всё те же самые - присяга, долг, приказ... Более двух с половиной часов хронометраж ленты. Неспешное повествование в бесхитростности буден, однако именно эта созерцательность, автором нам даруемая и есть соль картины. Помыслить, подумать.

Девяносто один год прожил Хироо Онода. Какие мысли посещали этого человека в течении сорока лет после снятия 'караула'? Долголетие, говорит о покое в его душе.

7 из 10