Пойдём в караоке!

Кровавые слёзы
Всегда ценно, когда в сложный момент жизни рядом окажется человек, способный тебя понимать. Жена, друг, брат, сват… Или бандит: для данной истории последне - вполне весёлое допущение, выделяющее её в невероятном числе педагогических поэм.

После тяжёлого «трудового дня» гангстер Нарита Кёдзи, насквозь промокший, устало брёл под дождём на звуки музыки и пение, разносившееся из открытых дверей концертного зала, где застал школьников, которые, закончив петь, обменивались взаимными любезностями. Только Оку Сатоми, староста хора, грустил, стоя в сторонке: он знал, что его звонкий голос дал трещину и вскоре его мальчишеское сопрано угаснет совсем. Растерянности добавляла лёгкость, с которой учитель обещал им победу на конкурсе в следующем году, упустив из виду, что нынешний год является для голоса Сатоми последним.

Тут, собственно, перед парнем и возник незнакомец с нелепым предложением пойти вместе в караоке, чтобы Сатоми научил его пению, дабы Кёдзи мог избежать позора, выступая на предстоящей ежегодной сходке в честь дня рождения босса - согласитесь, не типичный приём для знакомства, притом что Нарита изо всех сил убеждает подростка в серьёзности своих слов.

У мужчины, как и у сценаристов, безусловно, есть план в отношении Сатоми, и он далеко не прямолинейный: поступки и слова расставлены так, что требуют внимания и хороших навыков сложения. Нарита, которого отец называл «Дитя безумия» помнит свои юные годы и, как никто другой, понимает опустошённость молодого человека и свойственное этому возрасту юношеское бунтарство, а потому действует своим особенным педагогическим приёмом, не позволяя тому замкнуться в себе.

В свою очередь, Сатоми не оставляет в одиночестве единственного участника киноклуба, в компании с ним просматривая фильмы со старых кассет, в разговоре обсуждая бессердечность старших, не обнажая своих обид. Но Кёдзи действует не интуитивно, а со знанием дела. Он приводит на урок в караоке всю свою шайку, превращая занятие в балаган для зрителей и в назидание для самого Сатоми - вот кем станешь, если махнёшь на себя рукой.

Есть ещё один важный персонаж - Вада, второе мужское сопрано в хоре, дублёр Сатоми на предстоящем конкурсе хоровых команд, мальчик нервный и требовательный в своей реакции на внезапное равнодушие Сатоми к пению в обмен на встречи с бандитом в караоке (на удивление, других одноклассников мало беспокоят встречи школьника со взрослым мужчиной). Видно, что Ваду бесит поведение Сатоми, но что стоит за этим: ревность, зависть, ненависть или поклоненние?

Сатоми долго не может понять одержимость Кёдзи, который, не слушая совета своего наставника, вместо простых для его голоса песен упрямо включает «Kurenai» («Кровавые слёзы») от группы X Japan (1985), срываясь в пении на волчий вой, объясняя своё упрямство памятью о некой Кадзуко.

На этом стоит сделать лирическое отступление: та же самая Kurenai звучит в популярнейшем аниме «Dandadan», а, наш главный герой, Сатоми, в очках и школьной форме - вылитый Такакура Кэн, он же Окарун, главный протагонист аниме и манги. Совпадение или случайность?

Благодушные беседы с Кёдзи чередуются с пугающими Сатоми традиционными образчиками жестокого мира якудза, обставленными в пародийном ключе, а два главных героя начинают понемногу понимать слышать друг друга, как понимают и слышат друг друга актёры Го Аяно и Джун Сайто, погружённые в личную драму своих персонажей, горечь которой скрашивает шуточная атмосфера гангстерской рутины.

Так хористы под управлением учителя и якудза под наставлением школьника параллельным кусом приближаются к точке своих испытаний. Но история внезапно совершает резкий финт, бросая жёсткий вызов Сатоми, чьё нарастающее волнение приводит к неизбежному взрыву, выносящему его на дикую сцену ещё не познанной им жизни, где хрустальный голос главного героя разбивается о стальную твердь горьких слов из песни «Кровавые слёзы».