Вот это драма!

«Вот это драма» (2026) драма, комедия, сатира

С норвежским режиссером Кристоффером Боргли я познакомился в прошлом году, посмотрев его едкую сатиру «Тошнит от себя», а сегодня уже удалось оценить параноидальный фильм «Герой наших снов»… И скажу, что он влетает в топ моих любимых режиссеров. Но сейчас хочу рассказать о его совсем свежей работе с Робертом Паттинсоном и Зендаей, на пресс-показе, на котором я был вчера, — «Вот это драма». Психологическая комедия положений, которая ловко притворяется то ромкомом, то триллером, а на деле оказывается остросоциальным высказыванием на очень неудобную тему. Никаких спойлеров в тексте не будет, дабы не портить впечатление от просмотра. Кино о том, можно ли любить человека, если узнаёшь, что когда-то он едва не переступил черту. И где эта черта вообще проходит. Во всех работах режиссер исследует трещины в самооценке и публичном образе, но здесь он добавляет новое измерение — страх перед интимностью, когда ты уже впустил человека в свою жизнь, а потом понимаешь, что никогда его не знал.

Чарли (Паттинсон) и Эмма (Зендая) готовятся к свадьбе. Всё идиллически: шикарный лофт, винтажные кресла, совместные походы по ресторанам. Но на дегустации меню друзья затевают игру — рассказать самый страшный поступок в жизни. И Эмма выкладывает правду. Это нечто, что заставляет Чарли смотреть на неё так, будто перед ним чужой человек. Паттинсон здесь великолепен в роли тревожного невротика-ботаника, который пытается сохранить лицо, но внутри съедает себя сомнениями и тревогами. Зендая, стандартна в своей игре, но заставила меня метаться между сочувствием и отвращением. Мне кажется, именно эта неоднозначность и есть главная удача фильма: ты не знаешь, на чью сторону встать, и это бесит, но одновременно цепляет.

Боргли мастерски выстраивает напряжение, миксуя реальность с пугающими флешбэками, которые могут быть как воспоминаниями Эммы, так и плодом воображения Чарли. Это делает фильм не просто историей о кризисе в отношениях, а настоящим исследованием паранойи. Ирония в том, что сам Чарли, изначально позиционируемый как «хороший парень», по ходу сюжета совершает поступки, которые ничуть не лучше того, что не совершила его невеста. Фильм ловко переворачивает вопрос: кто на самом деле совершил самый страшный поступок? Тот, кто когда-то задумал зло, но не сделал, или тот, кто вершит мелкое зло здесь и сейчас, прикрываясь моралью?

Пока я смотрел картину, то всё время ловил себя на мысли: а как бы я поступил? И чем дольше думал, тем меньше нравился себе ответ. Потому что, наверное, я бы тоже запаниковал. Тоже начал бы перебирать в голове все разговоры, искать скрытые намёки, замечать «странности», которых раньше не замечал. И при этом я прекрасно понимаю, что у каждого из нас есть тёмные пятна, за которые не хочется, чтобы нас судили. Безгрешных людей не бывает, и у любого найдётся проступок. Но где граница допустимого? Ведь мера оценки этого «плохого» у каждого человека своя. И разве наши собственные действия не делают нас такими же уязвимыми для чужого осуждения? Имеет ли человек вообще право осуждать другого?

Боргли из фильма в фильм жонглирует человеческими слабостями и комплексами, продолжая ставить зрителя в слегка неловкое положение. Мне нравится его подача — понятная и отчасти прямолинейная, что не делает картины плоскими. «Вот это драма» соответствует своему названию, немного спотыкается в формулировках, может разозлить недосказанностью, но точно не оставит равнодушным. После просмотра вы наверняка захотите поиграть с друзьями в ту же игру, однако прежде будете мучить себя вопросами: а простили бы вы? Имеет ли значение намерение, если оно не перешло в действие? И главное — готовы ли вы сами к тому, чтобы кто-то копнул так же глубоко в ваше прошлое? Поводов для размышлений предостаточно. И, наверное, это именно то, что нужно хорошему провокационному кино.

Плевать на драмы
До начала. Про фильм я видела только небольшой тизер, который вышел ещё в прошлом году. Он зацепил подвешенной интригой, пометкой «мелодрама» (в последнее время в этом жанре не так много сильных проектов) и, конечно, кастом – Роберт Паттинсон и Зендея. После я сознательно ничего не смотрела и не читала о сюжете проекта, чтобы не додумывать лишнего и не завышать ожидания.

Дальше началась маркетинговая кампания – и она была действительно сильной. Нестандартные решения, живое продвижение, активное участие актёров. Они появлялись в шоу, ездили на презентации, и вокруг фильма формировалось ощущение живого интереса. При этом о самом проекте почти ничего не раскрывали – но ожидания всё равно выросли.

Отдельно запомнилось, как аудитория реагировала на промо: многие отмечали естественный, дружеский вайб между актёрами. Это не выглядело как искусственно созданная «экранная химия», как это часто бывает в мелодрамах, – скорее как акцент на их харизме и органичности.

О фильме. Чарли и Эмма находятся на финальном этапе подготовки к свадьбе. За несколько дней до церемонии между ними возникает ситуация, которая ставит под сомнение доверие внутри пары.

Фильм сложно назвать классической мелодрамой или драмой, и в целом проект сложно назвать жанровым. Скорее это наблюдение за двумя людьми в состоянии внутреннего кризиса – за тем, как они проживают его и взаимодействуют друг с другом.

Ключевой сюжетный поворот раскрывается уже в начале, и дальше фильм не столько развивает историю, сколько исследует её последствия. При этом режиссёр выносит самый сильный и необычный элемент в старт, а дальнейшее развитие строится на постепенном нарастании напряжения.

Из-за этого восприятие фильма сильно зависит от вовлечённости зрителя. Если включаешься в происходящее – начинаешь считывать внутренние состояния героев и их динамику. Если нет – возникает ощущение отстранённости, и фильм может показаться затянутым.

Актёры. Главная сильная сторона проекта – актёрское взаимодействие.

Зендея и Роберт Паттинсон здесь работают не столько через сюжет, сколько через состояние. Их персонажи – эмоционально нестабильные, внутренне напряжённые, с множеством мелких реакций и нюансов в поведении.

Важно не то, что они делают, а то, как они это проживают в кадре. Взаимодействие строится на интонациях, паузах, взглядах – и именно это удерживает внимание.

Восприятие. С точки зрения логики фильм не всегда стремится к реалистичности. Он скорее работает как условная модель отношений, доведённая до крайности и некоторого абсурда. Я уверена, что многие пары узнают себя в контексте решения проблемы, существования недоговорённости и обиды друг на друга. Но здесь эта обида становится критической, так как задевает определённые моральные ценности.

Я смотрела фильм на премьерном сеансе в почти полном зале, и это сильно повлияло на восприятие. Возникало ощущение коллективного напряжения – как будто вы вместе становитесь свидетелями чего-то, выходящего за границы нормы. И при этом весь зал смеялся над шутками, которые внутри фильма ощущались как выдох и попытка переварить происходящее.

Словно при вас пытаются сдвинуть «окно Овертона», и при этом дают возможность усмехнуться над этим. И если зритель попадает в это состояние, фильм работает значительно сильнее.

При этом фильм говорит об определённой теме, которая является трагедией для общества, и о том, как люди выстраивают отношение к этой травме. Также поднимается тема романтизации преступлений и преступников и того, как популяризация насилия может влиять на восприятие, в том числе у более молодой аудитории.

Кино достаточно специфичное, и финал истории можно воспринимать по-разному. Но в итоге фильм говорит не только о межличностных отношениях, а об общем восприятии людьми вещей, выходящих за рамки нормы, о готовности принимать и пытаться начать сначала, и о том, что некоторые секреты в наших шкафах, возможно, и должны там оставаться.

Для меня фильм во многом про цитату «Баллада о гибкой пуле» Стивена Кинга: «В нашей душе есть что-то такое, что непреодолимо влечёт нас к безумию. Каждый, кто смотрит вниз с края крыши высокого здания или через перила моста, чувствует хотя бы слабое болезненное желание спрыгнуть вниз».

И ещё в фильме достаточно атмосферный саундтрек, классная операторская работа и монтаж. Просто качественно сделанное кино.

После конца. Спустя просмотр я увидела, что предыдущая работа режиссёра Кристоффера Боргли – «Герой наших снов» с Николасом Кейджем. Я его видела, но почти не помню: осталась только концепция, а сам фильм словно стёрся.

И это та самая ложка дёгтя в бочке мёда. Потому что здесь фильм работает – создаёт напряжение, оставляет тревогу, цепляет состоянием. Но остаётся вопрос: насколько это долговечный эффект?

Разочарование года
«Мы самые крутые в Макдоналдсе»

Эбби Корниш и Хит Леджер в фильме «Кэнди»

«Драма» Кристоффера Боргли был для меня самым ожидаемым фильмом 2026 года. Почему? В 2023 году своим фильмом «Dream Scenario» Кристоффер вселил в меня надежду, что он способен стать выдающимся сатириком в современном кинематографе. В век тотальной дипломатичности это смелость, которой так не хватает современным авторам. Я говорю смелость, а не провокация. Потому что смелость подразумевает ответственность за свои взгляды, взвешенный анализ поднимаемых в фильме конфликтов, а еще творческую ясность, что на выходе нас (зрителей) ждет именно то, что автор и хотел сказать. Вместо всего этого душистого букета, такого ожидаемого в разгар весны, Кристоффер Боргли в меня плюнул. Фигурально, конечно. Но факт остается фактом – режиссер наплевал на драматургию и устроил провокацию. Иронично, что сделал он это в духе высмеиваемых им же бездарных художников из фильма «Тошнит от себя». С желанием тупо привлечь внимание и спровоцировать дискуссию. К слову, в зарубежных СМИ она уже началась. Режиссера и студию А24 критикуют за то, как они выстроили рекламную компанию фильма.

Те, кто смотрели трейлер, в курсе, что интерес к фильму подогревается тайной, что же такого ужасного совершила героиня Зендеи, что после откровения на предсвадебном ужине с будущим мужем и еще двумя друзьями, будущими свидетелями на их церемонии, романтический настрой одного из знаменательных событий в жизни человека резко поменял вектор… Думаю, что многие строили предположения. Я – точно. Был вариант, что Зендея голосовала за Трампа. Еще, что она творила то, в чем сознался ее будущий муж Чарли в исполнении Роберта Паттинсона. Может кто-то и угадал прегрешение Эммы, но я была в шоке. Не от реакции ее жениха и друзей. А от того, как можно так спокойно в этом признаваться пока еще не самым близким людям, и что Кристоффер Боргли будет с этим откровением делать дальше. К финалу шок плавно сменился недоумением. Потому что режиссер вместо того, чтобы прописывать психологические портреты, выстраивать достоверную конфликтную среду с видимым объектом осмеяния, выносит все это за территорию фильма. Боргли издевается над зрителем. Предположительно, американским. Но это такое же клише, как и думать, что то, что чуть не сотворила героиня Зендеи, присуще только американскому обществу. На родине режиссера есть яркий пример подобного, почему бы об этом не снять фильм, может многие любят и почитают его «героя»? Поэтому мне было не смешно.

Не смешно потому, что я знаю возможности Боргли как режиссера. Его вдумчивый анализ современных тенденций как в искусстве, так и в социуме. Желание продавать и продаваться. Продавать скандал и бездарность. Именно это он и сделал. Потому что «Драма» - это бездарная плоская провокация, которая запомнится тем, что породит кучу конфликтов за пределами самого фильма.

Не смешно потому, что Кристофферу Боргли глубоко наплевать на своих героев. Вот кому он здесь сочувствует? И кого высмеивает? Конфликтная база невероятно искусственная. Это заметно сразу же, в том самом кульминационном эпизоде, когда каждый из четырех типа друзей сознается в «самом ужасном поступке за всю жизнь». Прежде всего, странно поднимать такую тему. Боргли пытается списать все на наркотики и диджей(-ку), что все началось с нее и дискуссии, какое преступление считать допустимым, по типу, что хуже – наркотики или педофилия, и уже в этом моменте я понимаю, насколько это тупой сценарий. Дальше, хуже. Боргли так откровенно ставит героиню Зендеи, которая единственная не совершила ничего кроме идеи о преступлении, трем реальным агрессорам, которые продолжают эту агрессию и прессинг на протяжении оставшегося времени, поэтому для меня эта дискуссия и эта свадьба официально были закрыты уже в тот момент. Потому что в этой дискуссии «насколько глубока твоя любовь» - полюбишь ли ты меня, к примеру, педофилом – скука и пресыщенность и ни капли уважения.

Не смешно потому, что Боргли по-дешевому прикрывается поверхностной романтикой между главными героями. А на деле герой Паттинсона конформист и ссыкло. Весь фильм он интересуется мнением окружающих, как бы они поступили на его месте, в то время, когда сам даже не удосужился прочесть ту самую книгу из первой встречи. Опять на экране искусственная атмосфера типа любви. Герои Зендеи и Паттинсона работают в интеллектуальной сфере, в их квартире столько книг, а вся их лексика сводится к элементарным – красивый, чуткая, между нами химия. В фильме нет ни одного эпизода душевной близости между актерами. Все очень постановочно. Опять же, потому, что главная цель – это провокация.

Которую Боргли тупо сливает, когда, после череды кринжовых сцен, возвращается к «давай начнем сначала». Детский сад. Между героями Зендеи и Роберта Паттинсона нет ни одного доверительного диалога двух взрослых людей. Чарли делает неловкие попытки вывести Эмму на разговор, но натыкается на стену «я не хочу об этом разговаривать», поэтому все, что он может – это искать ей оправдание. А, еще сравнивать с одноименным героем фильма «Лакомб Люсьен» Луи Маля. Верх цинизма, но говорят, что это такой черный юмор. Для меня было странным, почему Эмма сразу же приняла роль жертвы и в ответ не нападает на Чарли? Почему в фильме не обсуждается его «самый ужасный в жизни поступок»? Ведь оба вспоминают один и тот же период своей жизни – старшие классы. Тогда почему герой Паттинсона представляет себя с 14-летней версией героини Зендеи? Где его прошлое? С какой стати он априори в дилеммном положении? Все это опять же говорит о поверхностном отношении к драматургии. Нет в ней ни любви – ни комедии, ни драмы. Могла быть сатира на свадебные ритуалы, но все, что Боргли смог, это уравнять положение между героями несостоявшейся изменой. Смотрелось это в духе дневных ток-шоу – много ругани, рукоприкладства, Жора Крыжовников был где-то рядом. Обидно. У Зендеи и Роберта Паттинсона в этом году еще много шансов (в том числе и совместных) отыграться, а вот Кристоффер Боргли свой – спустил в унитаз.