Далласский клуб покупателей

Далласский клуб покупателей
Это один из тех фильмов, о которых невозможно говорить просто. Это история о выборе, о борьбе и о человеческом достоинстве.

Одна из ключевых тем фильма для меня — обесценивание человеческой жизни в глазах системы. Для системы люди здесь не живые существа, а цифры и статистика, с которыми можно работать, манипулировать и которыми можно жертвовать. Человек перестает быть целью и становится побочным элементом.

На этом фоне фильм превращается в историю сопротивления — борьбы против системы не ради абстрактных идей, а ради самой жизни. Ради права выбирать и бороться за собственное существование.

Особенно тонко показана трансформация главного героя. Он проходит путь от эгоистичного, замкнутого на себе человека к тому, кто становится лидером и берет на себя передовую неравной борьбы. Это не путь героя в классическом смысле, а путь человека, которого обстоятельства вынуждают взять на себя ответственность.

Интересная лента, история которой основана на реальных событиях и поведает зрителю драму жизни некоего Рона Вудрофа, электрика из Техаса, у которого обнаруживается СПИД, после чего ему придется бороться не только за свою жизнь, но и за жизни многих других инфицированных, воюя против коррумпированной фармацевтической и медицинской отрасли США.

В картине присутствует начинающая развиваться в те года повестка, поскольку даже в кратком описании фильма не просто так уточняется, что главный герой гомофоб. Но, как вы понимаете из описания ситуации, рассказанной в фильме, главный персонаж так или иначе изменит своё отношение к этому аспекту. Стоит признать, что навязывания, которое в наше время голливудскими лентами не скрывается, не чувствуется. Скорее сего потому, что его здесь попросту нет. И даже персонаж, сыгранный Джаредом Лето, не вызывает каких-то сильно негативных эмоций, поскольку уже после первых десяти минут нахождения на экране воспринимается в первую очередь, как несчастный пациент, чья жизнь очень скоро прервется.

На самом деле, хочется верить (и я очень надеюсь, что смысл у создателей ленты был именно такой), что основным посылом фильма является проблема неприятия обществом инфицированных. Именно поэтому, все типажи в ленте, которые, надо сказать, в большинстве своем являются достаточно негативными образами, показаны настолько искренними и настолько беспомощными против болезни.

Не упомянуть игру Мэттью Макконахи, конечно же, нельзя. Конечно, подвиг с похудением (как и у Лето, к слову) на много килограмм, ради роли, чтобы выглядеть больным, достоин уважения. Но, мне, в первую очередь, была интересна игра Мэттью. У него действительно интересный персонаж, характер которого меняется на протяжении ленты, и наблюдать за этим по-настоящему интересно.

О чём фильм?

История Рона Вудруфа (Мэттью МакКонахи), распутного техасца, живущего в 80-х, который обнаруживает, что он ВИЧ-инфицирован. Не желая мириться с прогнозами врачей, он обращается к услугам чёрной медицины и самолечением добивается фантастических результатов.

Зачем смотреть?

Примерив на себя амплуа героев боевиков («Сахара») и героев-любовников («Любовь и прочие неприятности»), к началу прошлого десятилетия Мэттью МакКонахи пришёл к закономерному выводу, что все выбранные им образы сидят на нём плохо. И тогда Мэттью ринулся с головой в драму - размял свои лицевые мышцы в фильмах «Газетчик» и «Мад», а затем вывернул наизнанку представление о жертве, убедительно изобразив горький, но несломленный дух техасского рэднека. «Оскар» и овации не заставили себя ждать.

Рон Вудруф не был бы интересным персонажем, будь он просто зачуханным деревенщиной, коих миллионы. Рон, помимо того, что болван и ярый гомофоб, обладает острым умом и смекалкой - он быстро погружается в сложные научные данные и становится критиком больничной бюрократии. А его незаконный способ самолечения оказывается в десятки раз эффективнее официально одобренного. Исправление Рона к финалу носит чисто косметический характер: он избавляется от вредных привычек и проникается симпатиями к геям (в чём ему помогает вторая актёрская жемчужина фильма - Джаред Лето в роли транссексуала Рэйн). Но Рон так и остаётся деревенщиной. И нам чётко дают понять, что несносный характер Вудруфа - это важная часть того лекарства, благодаря которому он поддерживает свою жизнь дольше отмеренного врачами срока.

Режиссёр Жан-Марк Валле исследовал волю человека к жизни со всем присущим ему отчаянием и трагизмом, но без напускной сентиментальности. Помните, что это ваша жизнь и она только одна. Не потратьте зря.

Жизнь за 400 баксов в месяц.
Хочешь жить – умей вертеться. Особенно если пророчат жить не более месяца. Как только начнешь, то сразу обнаружишь, какой дерьмовый мир тебя окружает. Промышленный городок с нищими кварталами нападает раскинувшимся отребьем в виде шлюх и наркоторговцев. Вчерашние друзья за версту обходят, врачи плюют, выдавая физраствор вместо тяжелых стероидов. И глупые отрицания лишь отсрочат неминуемое признание самому себе. Но деваться некуда. Придется взять быка за узду и держаться из последних сил. Болезнь-убийца не даст и призрачного шанса убежать, периодически напоминая ультразвуковыми приступами, разрывающими голову на куски, да кашлем с кровью – ты покойник, Рон Вудруф. Чтобы подхватить ВИЧ, не пришлось тебе вступать в гомосексуальные половые контакты. От безысходности остается пить и орать на весь бар: “Fuck all ya’ll!”, будто бы местные забулдыги виноваты, назвав тебя педиком, и в остальных грехах. Нет, не они упарывались кокаином в эротическом угаре везде, где ни попадя, от бычьих загонов до грязных трейлеров. Хотя, может, и они тоже… но им повезло. Такова сука-жизнь, в которой не повезло Вудруфу оказаться без девочек и репутации бравого Казановы-электрика.

Смерть – это не так больно, правда? Зачем цепляться за нее, как за бешеного быка, когда все равно приближается конец? Задайте такие вопросы умирающему и получите по лбу бутылкой пива. Это живым и счастливым на миру смерть не красна. А другим нет ничего тяжелее, чем осознавать неизбежный финал. Когда от дней в календаре остаются только сплошные крестики. Когда вкус пиццы уже не насыщеннее половой тряпки. Когда тело рассыпается, как крекер, и когда нет никаких надежд… Тогда выживание становится смыслом существования. Плевать, если на жизнь не остается времени. Уже становится плевать и на мнения тупых кентов, которым невдомек, что ВИЧ можно подхватить и при гетеросексуальном акте. Да и придурковатый трансвестит Рэйон – черт с ним, пусть ходит в туфлях и в колготках, лишь бы отрабатывал свои 25 процентов. А Вудруф за остальную прибыль перегонит из Мексики машину-другую незаконной фармы, прикрываясь священнической рясой и клятвой Богом принять все до последней ампулы самостоятельно. Он-то уже знает, что Бог, равно как и АЗТ, - плацебо, поэтому и не стоит его бояться. В аду тоже не раскается.

Особенно обидно, когда единственная жизнь оказывается пародией. Годы наполнены развратом, спиртным, родео, ударами током. Электрик плачет: он понимает, что умирать ему без толку. Жил паразитом – паразитом и помирает, без детей и внуков. Даже друзья отвернулись от него, брезгуя налетом “голубизны” – на могиле всегда будет пусто. Некому и цветы возложить, последние и те криво повисли у доктора Сакс, закрывая дыры в стене, словно в проклятой судьбе. Но время неожиданно дает второй шанс, шанс в виде клуба покупателей. Десятки геев сначала Далласа, потом и других регионов сползаются ради возможности запастись лекарствами и продлить постыдное существование, где на них будут показывать пальцем и ржать. Равно как и Рон, гомофоб до мозга костей – он тоже мог, но перестал изгаляться над ними. Страсть к наживе победила нетерпимость и потихоньку начала делать в нем человека с большой буквы. Человека, имеющего право изменить все. Таким образом режиссер Жан-Марк Валле неуместно начинает разглагольствовать устами героя Мэттью Макконахи про смысл и высшие ценности. Тот все свои экранные 7 лет, прошедшие чуть менее чем за 2 часа, был сволочью и негодяем, ковбоем в гонке за зелень, глазами обласкивающим каждую первую юбку, а на него бабочки слетаются, как на светоч. И за свою жизнь он действительно борется, но за жизни других лишь косвенно.

С другой стороны, Валле не то чтобы и пытался обелить электрика. С самого первого разговора с мексиканским подпольным доктором техасец Рон ловит крупную рыбу и пытается выудить ее до последнего. Но все-таки даже такой Вудруф - мессия, он способен посостязаться с гнусным законодательством США и его старшим братом маркетингом. Это последние ответственны за то, что первый препарат в коммерческих целях второпях испытывают на людях, как на лабораторных крысах. Это не электрик-контрабандист придумал дурацкие правила, воспрещающие больным лечиться от страшных диагнозов вроде СПИДа. И уж тем более не он не просвещал население о половых инфекциях, из-за чего к нему толпами ломятся геи, тогда как натуралы и наркоманы боязно сидят дома и не смеют высунуть голову, по которой местное быдло пройдется бейсбольной битой. Доктор Севард только и говорит про неспособность медиков повлиять на фармацевтические корпорации, пока в его палатах дохнут пачками. Покрытые уродующими пятнами смертники тоже ведь хотят жить. А права этого у них отныне нет. Преследующий соответствующий профит Рон Вудруф попытается выбить – получит под дых от налоговой, а то и вовсе от федерального судьи. Так что история техасского электрика показательна: отлаженной машине сдавить выскочку легче, чем пустить на самотек. Легче задавить конкурента, чем переиначивать его опыт. Тогда и проблемы сами улягутся, и волшебный гешефт польется, как из рога изобилия. Никто вообще и не заговорит о ВИЧ как о новой чуме, и люди продолжат умирать – интересно получается?

Так или иначе, канадцу Валле заинтересовать общественность своим фильмом удалось очень сильно – на десятикратное отбитие бюджета и несколько премий “Оскар” (пусть и без главной награды), что для малоизвестного режиссера солидно. На пороге гласности нетрадиционных ценностей в кино его история захватывает так уж точно, ведь дальше педалировать их чаще станут не к месту.

7 из 10