Джуманджи: Зов джунглей

Джунгли зовут, а мозги гниют
Ностальгия — это любимая песочница студийных некрофилов. Эксгумация детских воспоминаний давно поставлена на коммерческий конвейер, и когда продюсеры притащили на прозекторский стол пыльную настолку с барабанами из девяностых, воздух в палате отчетливо запах профанацией святынь. Патологоанатом оказался пьян, дефибриллятор коротило, и вместо классического зомби из-под простыни с диким ревом вырвался неоновый шизофреник с геймпадом в зубах.

Стартовый тупик этой клинической картины до банальности убог и завязан на школьном подвале, заменяющем гауптвахту для малолетних маргиналов. В тесном помещении маринуются четыре архетипа на грани пубертатного срыва: заикающийся невротик, гипертрофированный качок, эгоцентричная инста-самка и хроническая мизантропка. Их социальный капитал равен нулю, а жизненные перспективы отдают хлоркой и исправительными работами. На дне коробки с пожертвованиями они находят доисторическую консоль, покрытую культурным слоем грязи, выбирают пиксельные аватары от безысходности и нажимают кнопку запуска. Щелчок, вакуум, звук рвущейся реальности. Крючок проглочен намертво, пациенты катапультированы в цифровую кому тропического ада, где местная флора жаждет их переварить, а фауна — растоптать в кровавую пыль. На этом мы закрываем дело о завязке, оставив спойлеры любителям дешёвого стриптиза.

«Мышцы как сталь, а в глазах печаль»

Терапевтический эффект картины держится на жёсткой психиатрической инверсии. Спенсер (Алекс Вулф), чья центральная нервная система напоминает дрожащий холодец, оказывается наглухо заперт в мясном скафандре по имени доктор Смолдер Брэйвстоун (его играет Дуэйн Джонсон, наконец-то нашедший легальное применение своим стероидным трапециям). Наблюдать, как гора мышц впадает в ступор от писка белок и рефлекторно выдает коронный «томный взгляд» — это чистый эндорфиновый удар по рецепторам. Его школьный антипод, уличный альфач Фридж (Сер’Дариус Блэйн), терпит жесточайшую анатомическую деградацию. Он скукоживается до жалких габаритов зоолога Франклина «Мося» Финбара (Кевин Харт). Вся функциональность бывшего спортсмена теперь сводится к переноске чужого бездонного рюкзака и паническим атакам при виде экзотических многоножек. Это хирургически точная деконструкция дворового мачизма, поданная через унижение плоти.

«У меня никогда не было возможности сыграть подростка. Я шестнадцатилетний парень, который до смерти боится всего на свете»

© Дуэйн Джонсон — Актёр

Но главный клинический шедевр — это школьная дива Бетани (Мэдисон Айсмен), чьё раздутое эго безжалостно утрамбовали в потное, пухлое тело картографа Шелли Оберона (Джек Блэк). Актер не просто отыгрывает пузатого дядю, он виртуозно транслирует гендерную дисфорию потерянной девчонки, оказавшейся один на один с новой, пугающей физиологией в придорожных кустах. Это не бульварное кривляние, это академическая работа по Станиславскому в условиях дизентерии и москитов. А рядом с этим бродячим цирком пытается выжить забитая социофобка Марта (Морган Тёрнер), насильно затянутая в латексный ад боевой машины Руби Раундхаус (Карен Гиллан). Создатели смачно издеваются над геймерской объективизацией эпохи полигонов, заставляя героиню мёрзнуть в микрошортах посреди джунглей. При этом экшен поставлен с ледяным уважением к жанру: удары сочные, хруст костей ритмичный, а хореография работает как швейцарский часовой механизм под агрессивный танцевальный бит.

ХРОНИЧЕСКАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ ЗЛОДЕЯ

А теперь надеваем латексные перчатки и вскрываем пульсирующий сценарный нарыв. Джон Ван Пелт (Бобби Каннавале). Этот антагонист настолько плоский, что о его картонные грани можно порезать роговицу глаза. Мотивация персонажа сводится к маниакальному желанию обладать зелёным булыжником. Никакой тёмной психопатологии, никакого экзистенциального ужаса — просто мужик в грязном плаще, у которого изо рта периодически вылезают жирные сколопендры. Сценарный отдел явно отключился от аппарата жизнеобеспечения, когда прописывал эту линию. Злодей не генерирует саспенс, он функционирует как унылая затычка в коде игры. Ван Пелт активируется строго по таймеру, чтобы герои не успели перевести дух на привале, и эта предсказуемость убивает львиную долю напряжения. Когда у тебя на руках такой фактурный карнавал аватаров, спускать на них настолько пресного моба — это уголовно наказуемая халатность.

«Скрипт завис, а бот пополз вниз»

Местная экосистема вообще густо населена цифровым биомусором. Возьмем гида Найджела (Риз Дэрби). Это идеальная, пугающая карикатура на NPC. Он наглухо зациклен на трёх базовых скриптовых фразах и смотрит в пустоту с леденящей стеклянной доброжелательностью лоботомированного клерка. Взаимодействие с ним — это блистательный трибьют эпохе раннего геймдизайна, когда диалоги программировали садисты. В этой же цифровой резервации медленно гниёт Алекс (Ник Джонас), выполняющий функцию заброшенного уровня. Парень застрял в консоли на пару десятилетий, прописавшись в хижине из бамбуковых палок и отчаяния. Его линия должна была работать как эмоциональный якорь, но по факту демонстрирует жестокий распад нейронной сети в условиях полной изоляции. Аватар сохранил запас жизней, но пилот внутри окончательно потерял связь с реальностью, превратившись в параноидального отшельника-маргинала.

При всех своих очевидных сценарных ампутациях, этот продукт обладает бешеной, животной харизмой. Режиссёру удалось собрать из дешёвых клише и пиксельной пыли крепкий, безотказный механизм, бьющий точно в челюсть. Идея с чёрными татуировками на запястьях, отсчитывающими количество оставшихся возрождений — это примитивная, но железобетонная механика. Она создает удушающую физическую угрозу внутри абсолютно нереального пространства. Когда у твоего альтер-эго остается одна бледная полоска, а смертельная слабость по паспорту — это чёртов бисквитный торт, ставки моментально взлетают до потолка. Это грязная, циничная, но честная уличная драка со зрителем за его внимание. Фильм не пытается впарить нам глубокую драму о взрослении через тернии. Картина продает чистый, концентрированный аттракцион, где ботаник может вырвать кадык леопарду голыми руками, а ты сидишь и радостно хлопаешь в ладоши, забыв о налогах и экзистенциальной пустоте.

Этот цифровой дурдом плюет на элитарные премии, но он намертво вгрызается в подкорку своей отбитой искренностью, доказывая, что даже самую тупую игру можно пройти с криком и кайфом, если твою спину прикрывает потный мужик с душой истеричной старшеклассницы.

7 из 10

Вот это история, без начала и конца, с улыбкой но без смысла)))
Фильм 'Джуманджи: Зов джунглей' - это так называемое 'кино-издевательство', которое оставляет зрителей с ощущением времени, потерянного навсегда. Это продолжение, которое не нужно было делать, и его единственная цель - извлечь деньги из карманов людей, которые были влюблены в оригинальный фильм.

Сюжет непоследовательный и, по сути, бессмысленный. Весь фильм сводится к бесконечной серии бездумных и невообразимых приключений. Никакой осмысленности или глубины здесь нет. Действия персонажей кажутся нелогичными и искусственными, а их мотивации неясны. Вместо того, чтобы предлагать что-то интересное или интригующее, фильм просто забрасывает зрителей эффектами и шумом.

Дуэйн Джонсон (также известный как 'Скала') переключается на роль нерешительного и неуклюжего подростка, что вызывает постоянную игру на контрастах. Кевин Харт исполняет роль крутого и обаятельного борцовского чемпиона, но с коротким ростом, что дает много комических моментов. Да и остальные актеры, такие как Джек Блэк и Карен Гиллан, способны доставить зрителям улыбку своими персонажами.

Визуальные эффекты пытаются компенсировать недостатки фильма, но даже они не могут скрыть его качественные проблемы. Пфф, эффекты... Безликие графика и компьютерная анимация, которые не придают ни тени настоящего волшебства или великолепия.

В целом, 'Джуманджи: Зов джунглей' - это фильм, который предлагает не только юмор, но и незабываемые приключения. Если вы ищете что-то, чтобы поднять себе настроение и оторваться от реальности, то этот фильм идеально подходит для вас. Готовьтесь к удивительному и смешному путешествию в мир 'Джуманджи', но помните что этот Джуманджи другой Джуманджи и не надо пытаться его сравнить с 1 частью.

Да где то смешной, где то нелепый а порой и откровенно ужасный, но по своему интересный. Легкий фильм к просмотру.

Не всё то золото, что блестит
Все, чьё детство / юность прошли в 90-е, помнят приключенческий фильм «Джуманджи» 1995 года, в котором Кирстен Данст была ещё девочкой 15-ти лет, а Робин Уильямс – ещё жив. Покорившее сердца миллионов зрителей по всему миру, обладающее своей уникальной харизмой и самобытностью, это легендарное кино в те дни никого не оставило равнодушным. Но время идёт, всё меняется, и вот теперь, спустя почти четверть века, складывается впечатление, что киноделы разучились создавать шедевры, а в кинотеатрах крутят сплошные ремейки и фильмы по комиксам.

«Джуманджи: Зов джунглей» является полноценным продолжением фильма 1995 года. Растеряв способность чувствовать ту тонкую грань между уникальностью и посредственностью, пойдя по пути наименьшего сопротивления – создавая фильмы нереалистичные, бездушные, где актёры тупо отыгрывают сценарий – киноделы понизили планку для приключенческих фильмов, что особо заметно в фильмах этого жанра последних лет.

При первом просмотре «Джуманджи: Зов джунглей» кино мне сразу не понравилось. В нём собраны все штампы о синглплеерных компьютерных играх, кроме того сценаристы и режиссёр напрочь забыли о реалистичности всего, что они пытались передать. Актёры фильма весьма наигранно изображали подростковое поведение и незрелые эмоции. Нет, в принципе, у них это вышло не так уж и плохо… если бы не сами диалоги. Нереалистичные диалоги напрочь убили мой зрительский интерес, который при определённых условиях мог бы быть. Помню, при первом просмотре «Джуманджи: Зов джунглей» я еле досмотрел до конца. Где-то на «драке в танце» уже появилось желание выключить.

Концовка, где герои из обыкновенных школьников-говнюков волшебным образом преображаются в школьников-няшей-друзяшей, добивает все остатки реализма, окончательно ставя жирную точку на здравом смысле и логике. Запомните, люди не меняются, тем более так быстро. Только в кино, в плохом кино. Но и это ещё не всё. «Джуманджи: Зов джунглей» видимо создавался под зрителя, кто никогда не играл в компьютерные игры и кому надо разжёвывать, кто такой NPC.

Теперь, спустя пять лет, посмотрев «Анчартед: На картах не значится» и «Круиз по джунглям» ты такой возвращаешься к этому фильму и думаешь: «Ё-моё! А новый Джуманджи то был не так плох!». Планка хорошего приключенческого кино падает всё ниже и ниже, конца и края этой тенденции не видно.

5 из 10

Алан Пэрриш был здесь...
Четверо подростков-школьников в наказание за свое поведение отправляются в подвал школы, разбирать старый хлам. Там они находят игровую приставку и, запустив игру, оказываются в мире Джуманджи...

Сравнений с оригинальным фильмом вряд ли удастся избежать, тем более 'Зов джунглей' заявлен, как прямое продолжение. Поэтому сразу с этого и начну. Картина Джо Джонстона в одни ворота обыгрывает работу Джейка Кэздана. Она и смешнее, и напряжённее, и сыграна намного лучше, и семейнее. В конце концов, 'Джуманджи' 1995-го была чем-то новеньким, свежим. Особенно для детей тех лет, не очень избалованных подобного рода лентами (имею ввиду в основном российскую публику). Даже спецэффекты смотрелись тогда интереснее. А какой там был Ван Пельт, настоящий, живой и страшный. Без всякого грима, компьютерных правок и прочего. Усы, пробковый шлем и костюмчик охотника с сафари. Современный даже близко не смог приблизиться к образу, созданному Джонатаном Хайдом. Это было хорошее кино, да и сейчас смотрится неплохо.

С другой стороны, я понимаю успех сиквела. Новому поколению- новые герои. У них нет тех воспоминаний, что есть у детей из 90-х, нет той ностальгии. Многие скорее всего даже и не видели старый фильм. Да и сделано было всё правильно. Большой бюджет, настольную игру заменили на более знакомый и актуальный виртуальный мир, на главные роли пригласили одного из самых кассово успешных актёров современности и популярных комиков, разбавили мужскую компанию симпатичной Гиллан, придумали незамысловатый сюжет и вуаля: на выходе получился огромный хит.

Но, одно дело понимать, другое принимать. У меня нет желания ругать фильм Кэздана, несмотря на все его минусы, среди которых и слабый юмор, и совсем уж простенькая история, и блеклый Ван Пельт, да и главные герои недалеко ушли. Просто я не ожидал чего-то большего. Здесь мне помог исполнитель главной роли Дуэйн Джонсон. Это такой знак качества фильмов, где он появляется. Все они довольно средние, либо чуть ниже среднего. И все они схожи друг с другом. В какой-то момент Джонсон нащупал образ и теперь кочует в нем из фильма в фильм. 'Джуманджи' исключением не стал. Стандартное кино для бывшего рестлера, каких в его биографии уже немало. Для меня они сплетаются в единый клубок и абсолютно не запоминаются. Кстати, не так давно посмотрел 'Круиз по джунглям' с Джонсоном в главных ролях и мне немного не понятно, почему 'Круиз...' получил и от критиков плохие оценки, и от зрителей. Как по мне, так фильм с Эмили Блант получился гораздо бодрее, чем обласканный всеми 'Джуманджи. Зов джунглей'.

Закончить же хочу фразой-отсылкой, которую я вынес в заголовок. Алан Пэрриш был здесь. И он был в нашем детстве, и в нашей жизни. Это было незабываемое приключение. Опасное и душевное, захватывающее и поучительное.

6 из 10