Кит: Во тьме глубин

Survivalfall
Когда молодой человек оказывается внутри кашалота, последнее, чего ожидаешь, — это упрекнуть авторов в недостатке реализма. Казалось бы, сама ситуация настолько невероятная, что любые условности можно списать. Но «Whalefall» зачем-то решает убедить зрителя в реалистичности происходящего.

Кстати, название здесь важнее, чем кажется. Whale fall — вполне реальное явление: погибший кит опускается на океанское дно, и его тело становится источником пищи и основой целой экосистемы. Смерть одного существа даёт начало другой жизни. Уже в названии заложена метафора, которая становится смысловым стержнем фильма. И здесь русская локализация в очередной раз теряет часть смысла: вместо многозначного «Whalefall» мы получаем «Кит: Во тьме глубин» — название, больше похожее на вывеску очередного морского хоррора.

История, основанная на одноимённом романе Дэниела Крауса, начинается с человеческой трагедии. Джей пытается разобраться с последствиями смерти отца, Митта, с которым у него были непростые отношения. Поиски останков приводят его в океан, где обстоятельства складываются настолько неудачно, что он оказывается внутри кашалота. И теперь ему предстоит выбраться.

В главной роли — Остин Абрамс, который, кажется, в этом году специализируется на путешествиях, куда лучше не отправляться: не успел отработать курьером в «Обители зла», как уже оказался в желудке кита. Большую часть времени ему приходится удерживать внимание зрителя практически в одиночку. Пару ему составляет маскулинный Джош Бролин в роли отца, словно только что вышедший из «Собачьих звёзд» Ридли Скотта.

Это физический, брутальный и на удивление убедительный survival-триллер. Героя не просто помещают в неприятные обстоятельства, а заставляют последовательно сталкиваться с новыми ограничениями. Каждое следующее препятствие сложнее предыдущего, доступных решений всё меньше, а цена спасения растёт.

Клаустрофобия выкручена практически на максимум. Пространство сужается, привычные способы ориентироваться перестают работать, а каждая попытка изменить положение способна сделать только хуже. Ты физически ощущаешь, насколько трудно герою находиться в этой среде, и ждёшь от него решения, за которое придётся заплатить.

Отдельного внимания заслуживает визуальное воплощение внутреннего пространства кашалота. Органика, фактуры, физиологические подробности — всё создаёт неприятную, но убедительную картину. Авторы словно специально пытаются сделать невероятное максимально материальным, чтобы зритель поверил не только в исходную условность, но и в её последствия.

Поэтому первая часть пролетает практически на одном дыхании.

Правда, уже здесь возникают вопросы к драматургии. Мать и сёстры Джея существуют скорее как функции, чем как полноценные персонажи. Мы почти ничего не понимаем об их отношениях с ним, о том, какое место они занимали в конфликте между отцом и сыном, как вообще была устроена семья. Несколько коротких эпизодов, схематичные эмоции — и на этом всё.

Но я готов был закрыть на это глаза. В конце концов, перед нами история о человеке, пытающемся выбраться из желудка кашалота. Не каждому второстепенному персонажу нужна собственная арка. Тем более что короткие флешбэки об отце вполне органично дополняют происходящее. Они не перетягивают внимание, а дают истории дополнительный смысловой слой.

Постепенно становится ясно, что кашалот — не только смертельная ловушка, но и образ отца. Оказаться внутри него — словно снова оказаться внутри отношений, от которых Джей пытался отдалиться; пройти через них, пережить не состоявшийся при жизни разговор и в некотором смысле родиться заново. Родители учат нас жить, но вместе с этим передают собственные страхи, травмы и противоречия. Взросление требует понять это наследство, признать, что родители не идеальны, и научиться с ним жить. И здесь перекличка с природным whale fall, где смерть становится началом новой жизни, выглядит уместной.

Как по мне, этого уже было достаточно для интересного жанрового кино с метафорическим подтекстом. Но затем фильм словно вспоминает, что он вообще-то не только триллер, но ещё и притча об отношениях отцов и детей.

Воспоминания, прежде аккуратно сопровождавшие повествование, превращаются практически в самостоятельную сюжетную линию. Метафору начинают объяснять, проговаривать, подкреплять изображением и снова объяснять. То, что раньше считывалось между строк, теперь настойчиво преподносят со всех сторон.

В какой-то момент хотелось сказать: да понял я! Правда, понял. Необязательно повторять ещё раз.

Причём проблема не в том, что фильм пытается сказать, а в том, как он это делает. На протяжении примерно часа авторы выстраивают напряжённый триллер, в котором человек должен находить выход из всё более сложных обстоятельств. Затем, в последней трети, словно переставляют повествование на другие рельсы. И теперь важнее довести до конца семейную метафору, чем сохранить изначально заданные правила.

Возникает ощущение, будто фильм вспомнил о главной идее литературного первоисточника и поспешил вместить её в оставшееся экранное время. А ведь жанровая история уже работала. И работала хорошо.

Мне вспоминались «127 часов» Дэнни Бойла. Не потому, что «Whalefall» должен повторять их финал, а потому, что в подобных историях важен путь к спасению. Зритель должен понимать, как герой приходит к решению, почему прежде оно казалось невозможным и что изменилось внутри него, чтобы он был готов заплатить необходимую цену.

В «Whalefall» мне не хватило этого процесса. Фильм долго показывает отчаяние, постепенно лишает героя надежды, но затем слишком быстро предоставляет необходимые ответы. Вместо мучительного осознания и внутренней борьбы возникает ощущение, что обстоятельства просто сложились удобным для повествования образом.

И здесь страдает не только драматургия, но и ощущение реальности. Если вы так тщательно воссоздавали физиологию кашалота и физические ограничения человеческого организма, если так долго убеждали меня в достоверности невероятного положения, зачем в последней трети настолько свободно обращаться с установленными правилами?

Я не против условностей, сказочных или метафорических решений. Но мне сложно принять, когда фильм сам задаёт один уровень достоверности, а затем отказывается от него, потому что так удобнее закончить притчу. Финальная часть воспринимается не как закономерное завершение борьбы человека с обстоятельствами и самим собой, а почти как чудо.

«Whalefall» трудно назвать плохим кино. Здесь сильный жанровый фундамент, выразительная работа с пространством, физически ощутимое напряжение и интересная тема отношений отца и сына. Но в какой-то момент авторы начинают слишком настойчиво доказывать значимость собственной метафоры, забывая, что она уже работала без дополнительных объяснений.

И вот что странно: для фильма, который начинается с настолько невероятной ситуации, у меня оказалось удивительно мало вопросов к правдоподобию первой части. Почти все они возникли тогда, когда авторы решили сделать историю глубже.

Пока «Whalefall» был триллером о выживании, я верил ему. Когда он решил стать притчей о жизни, эта вера постепенно исчезла.