Красавица и чудовище

Любовь меняет полюса.
Красавица и чудовище (1946)

Безымянная Бэль отдаёт себя в жертву во имя любви; изначально из-за любви к отцу, потом из-за любви в общем.

Почему безымянная? С французского, 'belle' переводится как 'красавица', это придаёт истории ноту абсурда, поэтому расширяет заложенный образ, оставляя абстракцией. Сложившееся представление об имени главной героини, вина анимационной адаптации студии 'Дисней', которая превзошла по популярности первоисточник, следовательно оставила ощутимый след на восприятие оригинала и этой изобретательной ленты Жака Кокто.

Коротко о сюжете: героиня становится заложником Чудовища, чтобы спасти своего отца, после чего начинает испытывать любовные чувства в отношении своего господина - этакий Стокгольмский синдром, на фоне размышлений о любви и её иррациональности.

Решение Красавицы можно считать благородным поступком в последнюю очередь: во-первых, она бежала из отчего дома, где над ней смеются младшие (!) сёстры-снобы, которые делают всё, чтобы быть на голову выше своей сестры и не-аристократического окружения, в этом проскальзывает параллель с Золушкой; во-вторых, она думает о своей любви по отношению к Авенанту - другу её брата. Поэтому возможность побега стала манной небесной.

Основное действие картины происходит в прекрасном замке Чудовища, который находится в другом мире: 'Пока у нас ночь, у тебя дома день. У нас день - там ночь'. Замок дополняет заложенный элемент абсурда сюрреализмом локации и ей наполнения. Главным приёмом в этом стал контраст; интерьеры замка выполнены в строгой чёрно-белой палитре. избавляясь от лишнего, оставляя только образы главных героев и их любовное столкновение. Пока Чудовище пытается добиться руки Бэль, она скрывается от него, потому что он её пугает, но грусть в его глазах вынуждает задуматься: 'Почему она возникла? Может он не животное?'

Визуальное оформление поражает и удивляет. Как известно, прислуга околдована и стала частью дома и его окружения, личности и человека в них не осталось, они - объект, которым пользовались до совершения магии. Это изобразили довольно пугающе: используются части тела, руки держат подсвечники и подготавливают стол к ужину, а окружающие в стенах головы - скрытые камеры, они сливаются с фоном и следят и сопровождают взглядом каждый шаг героев. Сюрреалистичность замка Чудовища выступает проявлением магии, которая сделала его животный облик и помогает существовать в стенах своего фамильного поместья. Любое проявление магии в фильме поражает и удивляет, оно настолько же просто, насколько прекрасно.

Также, лента показывает, что семья и близкие могут и готовы тебя предать из-за причин, которые всегда будут понятны только им и прикрываться под маской «для твоего же блага».

На протяжении всей истории рассматривается любовь, её странность и различные стороны. Ломаются привычные преставления о семейной любви, странно влечение героини к Чудовищу — антропоморфному животному, только из-за грусти в глазах, которые выдали в нём человека. Финал оставляет вопросы об искренности чувств Красавицы, постольку-поскольку.

Эта история — неортодоксальный взгляд на любовь, что это, как проявляется и что она значит. (?)

tears like diamonds
Давным-давно, в далекой-далекой стране жили-были... Сколько сказок начинается с этих строк? Да, в общем, каждая. А Жан Кокто не поленился и обратился напрямую к зрителю. И это уже трогает, хоть мы и не увидели первые настоящие кадры киношедевра.

А затем нам открывается множество картин, рассказывающих знакомую с детства историю. Есть красавица, есть чудовище, взявшее её в свой добродушный плен. Всё знакомо, но здесь мы можем наблюдать нечто большее.

Роскошные залы, с медленно двигающимися свечами и каменными скульптурами, алмазные слёзы, стекающие по щекам Белль. И бесконечная любовь Чудовища, не способного совладать с ненавистью к себе.

Жан Кокто смог описать ярчайшую сказку, используя лишь доступный на тот момент монохром. Однажды - даже ценой собственного здоровья. Что Жан Маре получил экзему, переживая сложнейший грим каждый день, что сам Кокто отправился в больницу с аллергией. Настоящее искусство требует жертв, ведь результат здесь налицо.

'Красавица и чудовище' - это тот случай, когда простая и наивная сказка становится чем-то большим. Когда проход по дворцу экранного героя скорее напоминает эпоху барокко, а от каждого взгляда или удачно выбранного ракурса перехватывает дыхание.

«Непреходящий идеал кинематографического чуда»
«Один из самых волшебных фильмов в истории, с любовью передающий возвышенное и утончённое качество фрейдистской сказки» © Гильермо дель Торо

Картина «Красавица и чудовище» ознаменовала появление нового талантливого режиссера, который в дальнейшем удостоился эпитета «гениальный». Жан Кокто отдавал предпочтение фантастическому реализму и даже сказка «Красавица и чудовище», вышедшая после войны, стала аллегорией. Кокто отошел от первоисточника в сторону всегда манивших его тем зазеркалья, однополой любви и собственной мифологии.

Персонажи самовлюбленных сестер и брата стали аллюзией подавляющему числу французов, отсиживающихся во времена войны в тени или преследовали личные цели. Притесняемая, но готовая к бескорыстному самопожертвованию Белль является героем того времени. А фантастический замок с человеческими руками, алмазами вместо слез, живыми статуями или волшебным зеркалом служил напоминанием – от реальности не укрыться.

Потрясающие плоды также принес непреклонный идеализм Кокто. С точки зрения визуального стиля, «Красавица и чудовище» считается наиболее выразительным образцом кинематографа XX века. Начиная от вычурных деталей декораций до сложных перемещений камеры, работающих на создание неповторимой ирреальной атмосферы словно сошедшей со старинной гравюры.

Грим Чудовища нужно было наносить по три часа, но благодаря этому маска сохраняла подвижность и «реалистичность». Интересный факт: изначально режиссер фильма Жан Кокто хотел придать чудовищу внешность древнего божества Кернунна, похожего на оленя. Но исполнитель главной роли Жан Маре сумел переубедить Кокто использовать маску более хищного и жестокого зверя. После съемок актер отметил, что от долгого использования маски у него развилась экзема, а из-за накладных зубов питаться приходилось одной кашей.

Компания Criterion Collection отреставрировала ленту и назвала «непреходящим идеалом кинематографического чуда».

Бриллиантовая пыль
Дым, зеркала, проникающий взгляд, взмах руки и сила слова – волшебство совсем рядом, в молекулах воздуха, достаточно глубоко вздохнуть, чтобы почувствовать. Затерянный в мрачном лесу замок полон чудес, богатства, изысканных вин и… чистопородного одиночества. Столь долгое оно, что хозяин давно утратил счет годам. Запертый в клети своего страха, он как никто другой в своем мире понимает цену сверкающим камням. Она незначительна, она ничтожна, ведь в сердце боль и пустота. Бриллианты красивы, но так легко превращаются в пыль, если чистота чувств туманится корыстью. В окружении шевелящихся скульптур и смотрящих барельефов Чудовище не ждет гостей. Только одна маленькая роза в саду связывает вымысел и явь, но вот она сорвана. Простой купец, сам того не зная, дарит надежду на любовь. Ту, что рождается вопреки сомнениям, уродству и зависти.

За несколько лет до эпохального «Орфея» Жан Кокто сотворил свой первый сюрреалистический мир. Это как начало фолианта, предисловием к которому было сказание о крови поэта. Старый, бесхитростный сюжет стал для француза точкой, от которой он дошел до расписывания судеб, окутанных магическим покровом. Все, что происходит до появления Чудовища, автору неинтересно. Семья Белль, как и она сама, не способны принять сверхъестественное. Но как только отец оказывается в замке, ему открывается картина потустороннего очарования. Появляющаяся статная фигура в роскошных одеждах – словно насмешка над уплывшим богатством купца. Кокто совершает первое важное открытие: уродство звериного облика уравновешивается на незримых весах с человеческим доверием. У чудища доверие было. Оно не делало его счастливым, но позволяло терпеливо ждать свою мечту. По иронии автора, этого и близко нет в доме Белль. Однако Кокто не нужны очевидные ответы на очевидные вопросы. Ему ближе язык познания загадочного, обманчиво блестящего, того, что приводит Красавицу к ее Чудовищу и оставляет их наедине в цитадели зазеркалья.

В покоях замках каждая комната - как пещера с сокровищами. Но все они не нужны хозяину, как не нужна ему и власть. Роль слуги милее, если рядом та, что с каждым днем все меньше обращает внимания на шерсть. Попав в чертоги, Белль постигает тайну перевоплощения: свою и Чудовища. Любой фильм Кокто немыслим без поисков настоящего себя в отражении. Безупречная стеклянная гладь показывает вероятную жизнь, которую можно изменить, отдавшись знанию. А оно у режиссера раскидано по частям. Если сила зверя была объединена в пяти предметах, то сущность всей картины имеет два воплощения. От неприязни к сочувствую, от грубости к нежности – у каждого своя дорога, но и Красавица, и Чудовище должны прийти к одному итогу. Кокто ведет своих героев окольными путями и сводит их с наиболее очевидными соперниками. В какой-то момент девушка оказывается во власти заблуждения и верит в искренность сестринской любви. А сыгранное Жаном Маре Чудовище – сошедший с обратной стороны зеркала двойник Авенан, воздыхатель Белль. Ясно доносится мысль, что у людей всегда есть две дороги, и по какой идти, зависит от умения слышать сердце, а не разум. Это переосмысление сказочного сюжета, с привнесением личной мифологии Кокто, его поисков первородной сути человека, навсегда выделило картину среди остальных экранизаций классического сюжета.

Обаяние магии велико, а ослепительный свет бриллиантов как нельзя лучше играет на естественное стремление прикоснуться к запретному. Богатство Чудовища – не более чем символ напускного благополучия. И вновь автор сводит существ из разных миров перед желанием чем-то обладать. Хитрость Кокто заключена в его нежелании приность внешние эффекты в жертву содержанию. Визуальная эстетика картины такова, что сознание само отдается искушению. Несмотря на жуткое убранство замка, на все эти руки с канделябрами, душа гостьи противится разрыву связи с ним. Да что там! Сама любовь долго предстает лишь дополнением наружного блеска. Из Белль не получилось бессребреницы, она не противится смене ролей с хозяином, а ее реакция на разрушение чар подтверждает, что даже самый очевидный сюжет может предстать неразгаданным секретом. Но нужно ли все знать, если голос чувства звучит все громче? Слезы девушки превращаются в алмазы, и это та цена, которую приходится платить за способность любить. Всегда есть иной путь, и Кокто показывает это на примере алчных сестер и брата героини. Потому и подвластна магия лишь избранным, что она отвергает корысть.

Время уносится стремительно. Всего лишь шаг отделяет от неизбежности, но если судьба близкого отражается в зеркале, то настоящая любовь и есть главное чудо. Одержимые речи Чудовища пропитаны детской искренностью, к которой и призывал режиссер в своем обращении. Авангард оставил возможность трактовать итог картины двояко, однако для сюрреализма это скорее необходимость, что найдет подтверждение в «Орфее». Зеркальные миры, портал через перчатки – яркие и узнаваемые атрибуты Жана Кокто, использование которых в «Красавице и чудовище» оправдало неожиданную концовку. В заколдованном лесу все не такое, каким оно представлялось при первом впечатлении. Есть и единая константа – простая любовь, сводящая и самые сильные чары. В мире французского гения она самый большой бриллиант.