Терминатор

Будущее, в которое веришь
Сложно воспринимать первого «Терминатора» сейчас так же серьёзно, как, вероятно, его воспринимали первые зрители в 1984 году. Фильм уже давно перерос сам себя и стал чем-то нарицательным: не только фраза “I’ll be back” или образ невозмутимого Арнольда Шварценеггера, но и сама идея будущего апокалипсиса, Скайнета, киборга из будущего, пришедшего убивать.

Именно поэтому при просмотре уже не столько ждёшь неожиданностей, сколько присматриваешься к деталям. Хочется понять, как всё начиналось, из чего выросла легенда, почему эта история так прочно закрепилась в массовой культуре. Это уже не совсем стандартный жанровый просмотр фантастического триллера, а скорее встреча с чем-то давно знакомым — почти ностальгическим, даже если смотришь фильм впервые.

При этом у «Терминатора» есть важное достоинство: он попадает в оголённый нерв — страх будущего. Будущее невозможно знать заранее, о нём можно только строить теории. Более реалистичные, основанные на экологии, политических тенденциях и развитии технологий. Или фантастические, где человечество колонизирует космос, встречает пришельцев или само создаёт себе угрозу. И все эти версии одинаково вероятны в нашем воображении.

Поэтому когда Джеймс Кэмерон показывает свою версию будущего, в неё легко поверить. Скайнет не показан напрямую, настоящую угрозу мы не видим во всей полноте, но в рамках сюжета она выглядит вполне вероятной и обоснованной. Фильм не столько демонстрирует будущее, сколько создаёт легенду о нём. И этой легенде веришь — возможно, сегодня даже больше, чем раньше.

Арнольд Шварценеггер здесь, конечно, абсолютно на своём месте. Его невозмутимость, целеустремлённость, минимум эмоций и рельефное тело бодибилдера складываются именно в тот образ, который легко представить, когда думаешь о гуманоидном роботе. Он выглядит не просто сильным человеком, а чужеродным объектом внутри человеческого мира. Машиной, которая не сомневается, не устаёт, не объясняет, не испытывает сострадания и просто идёт к цели.

Но не менее интересно наблюдать за Сарой Коннор. В первой части она ещё не легенда, не символ сопротивления и не героиня, заранее готовая спасать человечество. Она обычная девушка, официантка в дайнере, которую внезапно начинают преследовать и пытаются убить. Её буквально крадут из привычной жизни и помещают в историю, слишком фантастическую для простого человека. Именно поэтому её путь так цепляет: она полноценно проходит трансформацию от случайной жертвы обстоятельств до женщины, на плечах и в утробе которой оказывается будущее человечества.

Романтическая линия здесь нарочито неловкая, но в этой неловкости есть некоторая искренность. Она развивается слишком быстро, если смотреть на неё из спокойной жизни, где люди долго присматриваются друг к другу и сознательно выбирают спутника. Но в стрессовой ситуации, когда каждый следующий час может оказаться последним, сближение действительно может происходить проще, резче и непринуждённее. Поэтому такое развитие событий не кажется чем-то лишним, а наоборот добавляет реалистичности. В ней есть то самое приземлённое желание насладиться жизнью, пока ещё есть такая возможность. 

И всё же сейчас проблематично оценить первую часть франшизы на максимум. Слишком многое в нём и о нём уже известно заранее. Даже человек, который смотрит «Терминатора» впервые, примерно понимает, что будет дальше, в чём конфликт и к чему всё движется. Фильм стал такой обыденной частью культурного пространства, что им сложно восхищаться по-настоящему.

Это как с новой вещью: сначала она привлекательная, хочется крутиться у зеркала и демонстрировать её всем, а со временем она просто становится обычной частью гардероба и уже не вызывает прежнего восторга. С «Терминатором» происходит что-то похожее. Он стал частью культурного кода, разобран на мемы и цитаты, получил продолжение, нашёл отклик в массе других произведений...

Однако этот фильм всё ещё задаёт высокую планку для фантастики именно тем, что полноценно создаёт новую реальность, в которую легко поверить. Неизбежное технологическое будущее здесь не выглядит случайной декорацией или предлогом для пустого экшена. Оно становится угрозой, судьбой, легендой и точкой отсчёта для большого кинематографического мифа.

Первый «Терминатор» может уже не впечатлять так, как это было в момент выхода. Его техническая сторона выдаёт возраст, а отдельные сцены сегодня смотрятся наивнее, чем задумано. Но главное в нём всё равно работает: страх будущего, которое невозможно знать заранее, но в которое почему-то веришь.

7 из 10

ЭТОТ ПАРЕНЬ ПРОСТО ЗАШЁЛ В БАР, И УСТРОИЛ ЛОКАЛЬНЫЙ ПОЖАР
Лос-Анджелес образца восемьдесят четвёртого года дышит выхлопными газами и дешёвым неоном. Воздух на грязной стоянке грузовиков внезапно вспарывает электрическая дуга, плавя мусор на растрескавшемся асфальте. Из хроно-портала вываливается гость, которому срочно нужна одежда, ботинки и тяжёлый байк. Режиссура швыряет нас в этот маргинальный нуар без лишних прелюдий, прямо в гниющие переулки, где человеческая жизнь стоит меньше банки остывшей газировки. В эпицентре этой паранойи барахтается Сара Коннор (Линда Хэмилтон) — рядовая официантка с нелепой причёской. Её обыденное существование рушится, когда городская телефонная книга внезапно превращается в лотерею смерти. Единственным щитом между ней и могилой становится Кайл Риз (Майкл Бин). Этот контуженный уличный боец в краденом плаще насквозь пропах порохом и звериной тоской. Он выхватывает обрез прямо в пульсирующем свете ночного клуба и предлагает сделку: пойти за ним или остаться кровавым пятном на танцполе. Капкан захлопнулся, таймер запущен, точка невозврата пройдена. Дальше вступает в игру только первобытный инстинкт выживания в бетонной клетке, и если хотите узнать, чем завершится эта ночная смена — погружайтесь в кошмар самостоятельно.

МАШИНА НЕ ЗНАЕТ ПОЩАДЫ И БОЛИ, ОНА ПРОСТО ВЫШЛА НА ГЛАВНЫЕ РОЛИ

Проведём вскрытие главной проблемы, нависшей над городом. Т-800 (Арнольд Шварценеггер) — это не картонный антагонист с набором фрейдистских комплексов или жаждой мирового господства. Это идеальный ликвидатор, кусок легированной стали, обтянутый синтетической плотью. В его процессоре не прописан код милосердия, он не потеет от адреналина и не ведётся на женские слёзы. Получив заряд картечи в грудь, он методично встаёт и передергивает затвор. Его пугающая, первобытная сила кроется в абсолютной пустоте мотивации: только математический расчёт, только программа зачистки. Этот шагающий монолит превращает красную точку лазерного прицела в вестника неминуемого финала. Как человек, привыкший к грязи под ногтями, я испытываю мрачное уважение к этой целеустремлённости: никаких душевных терзаний, только тяжёлая поступь и плазменная винтовка в сорокаваттном диапазоне.

«Я был болен, разорён, лежал с высокой температурой, и мне приснился этот металлический образ смерти, выходящий из огня»

© Джеймс Кэмерон — Режиссёр

ВТОРОСТЕПЕННЫЙ ПЛАНКТОН ИДЁТ НА УБОЙ

Взглянем на местную фауну, которая закономерно стирается в пыль под невидимыми гусеницами этого сюжета. Служители закона — лейтенант Трэкслер (Пол Уинфилд) и детектив Вукович (Лэнс Хенриксен). Смертельно уставшие сыщики, заливающие хронический стресс пережаренным кофе. Они выстраивают логику там, где она уже мертва, наивно принимая киллера с нестандартным арсеналом за очередного городского сумасшедшего в бронежилете. Их ведомственная слепота и приверженность протоколам фатально сталкиваются с технологией будущего. Рядом крутится доктор Зильберман (Эрл Боэн) — полицейский мозгоправ, чьё профессиональное эго полностью застилает горизонт событий. Он вальяжно щёлкает авторучкой, собирая материал для сытой карьеры, пока за тонкой перегородкой дозревает локальный Армагеддон. Этот дипломированный специалист не способен распознать надвигающуюся бурю, даже когда она дышит ему в затылок. Домашний фронт тоже трещит по швам: соседка Джинджер (Бесс Мотта) и её парень Мэтт (Рик Россович) выступают в роли классических заложников иллюзорной безопасности. Музыка в наушниках изолирует от реальности вернее кирпичной стены, и их столкновение с механической яростью выглядит как суровый урок естественного отбора в каменных джунглях.

ЛОГИКА ТИХО СКУЛИТ В УГЛУ, ПОКА ЭКШЕН ВЕДЁТ СВОЮ ИГРУ

Снимем розовые очки — в этом монолитном куске саспенса есть где поковыряться аналитическим скальпелем. Штурм полицейского участка выдаёт чистый, концентрированный свинец, но с точки зрения тактики это абсолютный сюрреализм. Взвод патрульных с дробовиками кучкуется в узких проходах, напрочь забывая про огневое подавление, укрытия и слепые зоны. Сценарное решение намеренно парализует инстинкты обученных офицеров, чтобы показать голема несокрушимым джаггернаутом. Этот драматургический допинг принудительно обнуляет реализм, принося его в жертву визуальному давлению. Обученные стрелки превращаются в неподвижные мишени, а динамика выстрелов рвёт на куски хрупкую ткань полицейских инструкций. Ритм некоторых диалоговых пауз в убежище под мостом тоже слегка провисает, сбивая тот идеальный уровень тревоги, который картина так ювелирно выстраивала первые сорок минут хронометража.

РЖАВЧИНА, КРОВЬ И БЕТОННЫЙ ОСКАЛ

И всё же этот мрачный механизм держит за кадык до посинения фаланг. Я искренне уважаю картину за её свинцовую тяжесть, за гулкий лязг металла в звенящей тишине мотеля. За ту самую физиологичную, отталкивающую сцену перед зеркалом фаянсовой раковины, где хирургическая точность лезвия встречается с леденящим равнодушием. Это грязно. Это осязаемо. Пульсация стробоскопа в клубе Tech Noir впечатывается в сетчатку. Атмосфера буквально сочится бессонницей, каждый выстрел бьёт по оголённым нервам, отдаваясь пульсом в висках. Здесь нет стерильного глянца или искусственной драмы, только запах горелого пороха, холодный пот и машинное масло. Каждая песчинка на асфальте в тревожном свете полицейской мигалки работает на нагнетание первобытного ужаса. Эта история, выкованная из чистого энтузиазма и ночного мрака, выжимает из зрителя больше реальных эмоций, чем армады современных, отполированных на компьютерах пустышек.

Бог этого обречённого неонового мира — хромированный каркас с пылающим рубиновым глазом, и самое страшное то, что он уже внёс твой адрес в свою базу данных.

10 из 10

Машина для убийства с мозгами от калькулятора
Фильм, который принято считать чуть ли не столпом научной фантастики. Кино, которое сделало из австрийского культуриста икону, а фразу «I`ll be back» — всемирным мемом. Речь, конечно, про первого «Терминатора» Джеймса Кэмерона. Для миллионов граждан это — безусловный шедевр, эталон крутого боевика. Так вот, давайте отбросим восторженные вопли и трезво, с холодным рассудком, посмотрим на этот продукт. Потому что если содрать с него слой ностальгии и гениальной атмосферы, то под ним обнаружится конструкция, полная таких логических дыр, что швейцарский сыр позавидует.

Для начала надо понять главное: концепция фильма — гениальна. Беспощадный киборг из будущего, посланный убить мать будущего спасителя человечества. Мрачная, нуарная атмосфера Лос-Анджелеса 80-х. Ощущение неотвратимой, бездушной угрозы. Кэмерон, при всём моём уважении, — гений в создании атмосферы. Он за три копейки, на коленке, снял кино, от которого до сих пор мурашки по коже. Шварценеггер в роли Т-800 — это стопроцентное попадание. Он не играет, он просто есть. Машина. Без эмоций, без жалости, без усталости. Всё это — безусловные плюсы. Но как только начинаешь включать мозг и анализировать сам сюжет и действия персонажей, вся эта гениальная конструкция начинает трещать по швам. Ибо построена она на фундаменте из откровенного идиотизма.

Пункт первый: Любовная мелодрама под соусом из патронов.

Давайте будем честны. Что у нас в основе сюжета? Это не научная фантастика. Это — классическая любовная мелодрама. Есть беззащитная девушка, «дева в беде». Есть отважный рыцарь, который прилетает из ниоткуда, чтобы её спасти... Это — сюжет любого сопливого женского романа, только вместо рыцаря на белом коне — травмированный-солдат из будущего, а вместо дракона — киборг-убийца.

Вся эта фантастическая мишура про войну с машинами, про путешествия во времени — это всего лишь декорация для банальнейшей истории любви. Судьба всего человечества зависит не от стратегии и тактики, а от того, успеет ли Кайл Риз залезть под трусики Сару Коннор. Вы серьёзно? Это — не эпическая сага. Это — космического масштаба «Санта-Барбара».

Пункт второй: Т-800 — самый тупой киборг-убийца в истории.

А вот тут начинается самое интересное. Нам говорят, что Т-800 — это идеальная машина для убийства. Инфильтрационный юнит, созданный сверхразумным компьютером Скайнет. Идеальный, блин. Да любой здравомыслящий, посмотрев на его действия, покрутил бы пальцем у виска. Этот «идеальный убийца» действует с эффективностью пьяного ПТУшника с кувалдой. Геноцид по телефонной книге. Итак, задача: найти и уничтожить Сару Коннор. Что делает наша гениальная машина? Она берёт телефонный справочник и начинает методично, по списку, убивать всех Сар Коннор в Лос-Анджелесе. Ну, ты представляешь себе уровень идиотизма? Это как если бы тебе надо было найти одну конкретную иголку, а ты для этого решил бы сжечь весь стог сена. Это — самый тупой, самый шумный и самый неэффективный способ из всех возможных. Что ты получаешь в итоге? Ты получаешь панику в городе, все газеты и телеканалы орут про «убийцу из телефонной книги», а твоя настоящая цель, вместо того чтобы спокойно сидеть дома, уже предупреждена и прячется. Гениальный план. Скайнет, видимо, на ассемблере писал идиот.

Приоритет целей — отсутствует. Скайнет знает, что за Сарой прислан защитник, Кайл Риз. Любой мало-мальски грамотный стратег понимает: сначала надо устранить защитника, а потом спокойно, без спешки, разобраться с беззащитной целью. Что делает Т-800? Он полностью игнорирует Риза. Он гоняется за официанткой, давая Ризу все шансы её найти, проинструктировать и вооружить. Вместо того чтобы вычислить и ликвидировать единственную реальную угрозу, он устраивает цирк с конями по всему городу. Выбор оружия и тактики — уровень дегенерата. Ты — киборг из будущего. Твоя цель — тихая, незаметная ликвидация. Что тебе мешает взять снайперскую винтовку крупного калибра, засесть на крыше через дорогу от дома Сары и решить проблему одним выстрелом? Тихо, чисто, без свидетелей. Работа на пять минут.

Но нет! Наш терминатор прётся в ночной клуб с лазерным прицелом на пистолете-пулемёте и устраивает там бойню. Он ввязывается в автомобильные погони, где у него нет никаких гарантий успеха. Он штурмует полицейский участок в лоб! Да, это выглядит круто. «I`ll be back» — фраза на века. Но с точки зрения тактики — это самоубийственный идиотизм. Ты только что показал всему городу, что ты — не человек, а бронированный упырь. Ты навлёк на себя внимание всей полиции штата. Зачем?!

Т-800 ведёт себя не как профессиональный убийца, а как персонаж видеоигры, у которого одна задача — идти напролом и стрелять во всё, что движется. Он — не инфильтратор. Он — ходячий танк с пробитой башней.

Пункт третий: Про ремесло и почему всё-таки не полное дерьмо.

Так почему же, при всей этой сюжетной ахинее, фильм стал классикой? А потому, что Кэмерон — гений атмосферы и экшена.

Он снял не просто боевик. Он снял ночной кошмар. Мрачный, холодный, безжалостный. Музыка Брэда Фиделя — эти монотонные, механические удары — вбивается в подкорку и создаёт ощущение неотвратимой беды. Практические эффекты Стэна Уинстона — это просто шедевр. Эндоскелет, который хромая идёт сквозь огонь, до сих пор выглядит страшнее любой компьютерной графики. Кэмерон мастерски работает с напряжением. Весь фильм — это одна большая погоня, где нет ни секунды передышки. Ты вместе с героями чувствуешь этот животный страх, эту безысходность. И на фоне всего этого сюжетные дыры просто не успеваешь заметить. Ты не думаешь, ты — чувствуешь.

Именно поэтому фильм и работает. Он бьёт не по мозгам, а по спинному мозгу. Это — чистый, животный саспенс.

Итог

«Терминатор» — это фильм который задал стандарт для боевиков на десятилетия вперёд. Он создал одного из самых узнаваемых злодеев в истории кино. Он — шедевр с точки зрения режиссуры, атмосферы и спецэффектов.

Но давайте будем честны. С точки зрения сценария — это крайне слабая, нелогичная и местами откровенно глупая работа. Это — история любви, завёрнутая в фантастическую обёртку, с главным злодеем, который по уровню интеллекта уступает среднему калькулятору. За гениальную атмосферу, за Шварценеггера и за то, что это кино навсегда изменило жанр. Но за тупой сценарий и идиота-убийцу — выше поставить не могу.

7 из 10

Классика не стареет
Казалось бы, что можно написать о культовом фильме, вышедшем на экраны больше 40 лет назад? Но, тем не менее, я попробую.

Как-то так получилось, что «Терминатора» я не пересматривал, неверное, больше 20 лет, по крайней мере, лет 15 точно, а казалось бы, как вчера. Даже немного боялся, что, как это часто бывает, впечатления будут совсем не такими яркими, как в годы юности. Но, к огромному счастью, в этом я ошибся. Несмотря на то, что сюжет я помнил практически наизусть, фильм оставил глубочайшее впечатление. Далеко не каждому новому фильму такое удается.

По воспоминаниям детства, мне всегда больше нравился второй «Терминатор». Нравился не красивой, впервые нарисованной на компьютере картинкой, а его глубоко гуманистической и жизнеутверждающей философией. Первый же всегда казался мне слишком мрачным. Я всегда воспринимал его, скорее, как приквел, без которого смотреть «Судный день» будет не понятно. Но, пересмотрев сейчас, в более сознательном возрасте, понимаю, что фильм и сам по себе крайне сильный.

Картина смотрится «на одном дыхании», ничто в кадре не позволяет снисходительно подумать: «ну а что можно хотеть от фильма 40-ка летней давности». Наоборот, во время просмотра первой половины невольно погружаешься в ностальгическую атмосферу 80-х. В кадрах мирной жизни Сары звучит знакомая откуда-то из детства музыка, создающая впечатление тепла и уюта. А в сочетании с классическими автомобилями создается полнейшее впечатление «старой доброй Америки», прям как будто жил там в те времена. Ну и, конечно, главная музыкальная тема фильма, наверняка при его упоминании она звучит в голове практически у всех, кто рос в 90-е годы.

Отдельно стоит отметить то, как снят фильм. Как выше я уже писал, по сравнению со вторым он выглядит несколько мрачновато, но, можно это считать своеобразной данью времени расцвета боевиков от еще только начинающего свою карьеру режиссера. При этом, несмотря на то, что Терминатор расстреливает всех направо и налево, фильм нельзя назвать кровавым. На экране нет литров бутафорской крови, крупных планов ранений и разорванных тел. Камера искусно обходит все это, показывая драматизм ситуации там, где это необходимо, игрой актеров, крупными планами их лиц. Несмотря на то, что одной из основных тем фильма является смерть, уничтожение людей как вида, режиссер не смакует смерть, а наоборот, раскрывает сюжет через жизнь. В детстве я не обращал на это внимание – но теперь точно знаю, что именно так должно сниматься кино.

Как я уже сказал, после просмотра фильма остается глубочайшее впечатление. Уезжающая «в бурю» Сара Конор оставляет зрителя еще долго сопереживать уведенное на экране и размышлять о вечных темах человеческой жизни. Не побоюсь сказать что «Терминатор» — это на самом деле классика на все времена. Не так много фильмов хочется пересматривать раз от раза и показывать будущим поколениям. Так что желаю всем не бояться почаще пересматривать любимые фильмы детства.