Семь

Два детектива против проповедника-маньяка
Детектив Сомерсет за неделю до пенсии выехал на дело, которое выглядит обычным несчастным случаем. Но у него сразу возникает подозрение, что это убийство, и не последнее. Молодой, но уже опытный напарник Миллс горит желанием поймать убийцу, а вот Сомерсет под занавес карьеры не хочет связываться с 'серией'. Но выбора нет - следующий труп появляется уже на следующий день. Неизвестный казнит людей за смертные грехи...

Казалось бы, историй про уставшего ветерана и молодого напарника много, но обыграть этот штамп все равно вполне реально. Достаточно сделать обоих живыми людьми, а не функциями типа 'ветеран и энузиаст'. 'Семь' - как раз такой случай. Героев просто не поленились раскрыть. Сомерсет - уставший, но принципиальный, несмотря на множество неприятных историй, которые нам только слегка подсвечивают, но понятно, что простой его жизнь не была. Миллс, конечно, молодой и рвущийся в бой, но это не первое его дело, и как все происходит в полиции, он уже знает, так что работает профессионально, почти без лишних глупостей. И его жена - действительно нужный для сюжета персонаж, что бывает не так часто.

И дело им досталось действительно интересное. Убийца хитер, коварен и как будто преследует какую-то цель, причем уже явно давно. Правда, в какой-то момент возникает вопрос: он то-то предвидел или просто вовремя скорректировал свой план? Так или иначе, поворот получается действительно неожиданный. Этот триллер смог обойтись без штампов. Ну, или грамотно их обыграть.

А актеры смогли прекрасно сыграть своих непростых героев. И Морган Фримен в роли Сомерсета, и Брэд Питт в роли Милса, и все остальные, в частности... сами знаете, кто смогли придать своим героям объем, сделать их живыми и запоминающимися. А режиссер смог создать действительно мрачную и не менее запоминающуюся атмосферу. В здешнем Нью-Йорке как будто нет дня, все вокруг выглядит мрачно и неуютно, в шикарных (и не очень) квартирах находят трупы и кровавые надписи, у Миллса дома через стенку постоянно гудит поезд. В общем, здешний беспросвет запоминается. Особенно в сочетании с крепкой операторской работой.

'Семь' - действительно отличный триллер. Классические штампы в нем не деконструируются, а всего лишь оживляются, превращая довольно банальный сюжет в сильное кино про убедительно выглядящих людей, расследующих действительно сложное и загадочное дело. В него веришь. Вот и весь его секрет.

10 из 10

Семь грехов на грудь принял — целый город зарыдал
Девяностые выплюнули в этот мир немало жёстких вещей, но этот шедевр возвышается над ними как готический собор на мусорной свалке. Режиссёр Дэвид Финчер взял ветхозаветную мораль, щедро обмакнул её в зловонную канализацию и заставил нас глотать это варево большими ложками. Безымянный мегаполис захлёбывается в собственных помоях круглосуточно. Солнце сюда принципиально не заглядывает, уступив место вечному свинцовому небу. Если вы ищете здесь веру в человечество, то капитально ошиблись адресом. В этих бетонных джунглях процветает только чёрная плесень и хроническая апатия. Люди снуют по залитым водой улицам как ошпаренные тараканы. Каждое здание в кадре источает густой запах тлена. Это не просто населённый пункт, а открытая гнойная рана на теле планеты. Местная полиция давно забила на справедливость огромный болт. Копы вяло перекладывают заляпанные кровью бумажки. Атмосфера фильма давит на грудную клетку чугунной плитой. Ты буквально чувствуешь липкую уличную грязь на своих ладонях. Финчер не рисует красивую картинку. Он методично забивает ржавые гвозди в твоё подсознание. Кадры настолько тёмные и вязкие, что хочется протереть глаза. Карманные фонарики выхватывают из непроглядного мрака лишь самое мерзкое. Это чистая эстетика тотального распада.

«Дождь идёт, гниёт подвал — кто-то жмурика позвал»

Сюжет бьёт с ноги прямо в челюсть. На грязную сцену тяжело выходит детектив Уильям Сомерсет. Эту роль монументально тащит Морган Фримен. Старый коп настолько устал от окружающего дерьма, что его лицо напоминает смятую квитанцию из дешёвой прачечной. Ему осталась ровно неделя до почётной пенсии. Классический полицейский штамп работает здесь как надёжный автомат Калашникова. Дед искренне мечтает уехать в лесную глушь. Он просто хочет навсегда забыть о существовании двуногих млекопитающих. В напарники старому волку навязывают молодого агрессивного питбуля по имени Дэвид Миллз (Брэд Питт). Парень невыносимо горяч и местами сказочно туповат. Он постоянно жуёт жвачку и свято верит в целительную силу табельного пистолета. Его дико раздражает философская неторопливость старика. Сомерсет же смотрит на Миллза снисходительно, как на суетливое насекомое. Их рабочие перепалки искрят как оголённые провода. Один вечерами читает умные книги в библиотеке. Второй предпочитает вышибать деревянные двери ногами. Это идеальный симбиоз двух обречённых людей.

«Дед кряхтит, пацан дерзит — дело яростно горит»

Парочка сталкивается с цепочкой убийств. От изощрённости этих преступлений стремительно седеют даже прожжённые патологоанатомы. Местный поехавший психопат возомнил себя карающим мечом Господа. Он методично наказывает рядовых горожан за смертные грехи. Рутинное расследование моментально превращается в увлекательную экскурсию по филиалам ада. Чревоугодие, алчность, праздность. Каждое место преступления шокирует маниакальной проработкой деталей. Несчастный обжора жрёт спагетти до физического разрыва желудка. Жадный адвокат буквально отрезает от себя фунт мяса. Преступник не просто банально устраняет случайных жертв. Он с любовью выстраивает из их трупов жуткий арт-перформанс. Детективы бродят по тёмным злачным квартирам. Грязные обои свисают со стен унылыми лохмотьями. Спёртый воздух густо пропитан запахом запёкшейся крови и пота. Сомерсет с ледяным ужасом понимает реальные масштабы катастрофы. Миллз же просто жаждет вышибить этому художнику зубы. Интеллект вступает в схватку с первобытной яростью. В итоге оба метода оказываются абсолютно бесполезными инструментами.

«Копы воют, плоть трещит — это Джонни к нам спешит»

Имя этому безумию — Джон Доу. Эту роль гениально исполняет Кевин Спейси. Лысый ублюдок пугает до нервной дрожи. Он не носится по тёмным переулкам с ревущей бензопилой в руках. Доу спокоен как гранитная могильная плита. Его великий кровавый план расписан по секундам на многие годы вперёд. Он читает нравоучительные проповеди исключительно с помощью хирургических инструментов. Вооружённые полицейские для него — лишь забавные марионетки на ниточках. Маньяк искренне наслаждается своим интеллектуальным превосходством. Этот парень возвёл бытовое убийство в ранг высокого тёмного искусства. Он прицельно бьёт в самые болевые точки прогнившего общества. Доу не прячется по сырым подвалам до финальных титров. Он сам спокойно заходит в полицейский участок с окровавленными руками. Этот наглый ход ломает шаблон всего детективного жанра об колено. Преступник хладнокровно диктует свои условия из-за стальной решётки. Он крепко держит всех копов за горло даже в наручниках.

«Жёнушка печёт пирог — дьявол ступил на порог»

Где-то на безопасной периферии этого кошмара живёт Трэйси (Гвинет Пэлтроу). Это милая жена взрывного Миллза. Она выступает единственным лучиком тёплого света в этой бесконечной выгребной яме. Трэйси всем сердцем ненавидит этот дождливый город. Она жутко боится признаться собственному мужу в своих растущих страхах. Её естественная хрупкость жёстко контрастирует с окружающей безжалостной мясорубкой. Ты спинным мозгом чувствуешь неумолимо нависшую над ней смертельную угрозу. От этого каждое появление девушки в кадре вызывает глухую животную панику. Она стоит словно тонкая фарфоровая статуэтка на самом краю бездонной пропасти. Ты просто сидишь и напряжённо ждёшь, когда её небрежно смахнёт невидимая рука. Режиссёр виртуозно играет на наших натянутых нервах. Он показывает спасительный свет только для того, чтобы потом безжалостно погрузить нас в абсолютную непроглядную тьму.

«Едет в поле грузовик — тут и выдался кирдык»

Никаких ванильных голливудских концовок здесь не предвидится. Третий акт грубо берёт тебя за шкирку. Он безжалостно макает лицом в кипящую смолу. Действие резко переносится из тесных вонючих подворотен в выжженную солнцем пустыню. Высоковольтные линии электропередач зловеще гудят от напряжения. История сворачивает в такое дикое русло, что хочется громко завыть от бессилия. Финчер размашисто бьёт по нервам тяжёлой кувалдой. Финальный твист сносит черепную коробку без остатка. Забудьте о справедливом суде присяжных. Забудьте о долгожданном торжестве закона и порядка. Здесь разворачивается чистый фатализм без малейшего права на помилование. Идеальный дьявольский капкан захлопывается с оглушительным металлическим лязгом. Зло не просто цинично побеждает добро. Оно в прямом эфире преподаёт мастер-класс по тотальному уничтожению человеческого достоинства.

Это не криминальный триллер, а экзистенциальная колоноскопия ржавым ломом, где финальный диагноз гласит: мы все безнадёжно больны, а жизнь — лишь унылая очередь в морг под аккомпанемент непрекращающегося дождя.

10 из 10

Проповедь, написанная кровью и гнилью
Фильм, который в своё время вбил последний гвоздь в гроб весёлых полицейских боевиков 80-х. Кино, после которого выходишь из зала с ощущением, будто тебя полтора часа макали лицом в ведро с помоями. Речь, конечно, про «Семь» Дэвида Финчера. Для многих это — просто очень мрачный детектив. Так вот, камрады, это не детектив. Это — теологический трактат, написанный кровью и гноем. Это — двухчасовая проповедь о том, что Бог ушёл в отпуск, а Люцифер вышел на работу. И работает он, надо признать, с огоньком. Для начала надо понять главное: это не фильм про расследование убийств. Расследование здесь — всего лишь предлог. Это — фильм про погружение в ад. В ад не мифический, с чертями и котлами, а в ад самый что ни на есть реальный. Ад большого, гниющего мегаполиса, где каждый живёт в своей конуре и всем на всех наплевать. И в этом аду появляется проповедник. Только вместо Библии у него — скальпель, а вместо притч — изощрённые, садистские убийства.

Пункт первый: Атмосфера — Ад на Земле.

Финчер — гений. И его главный гений — в создании атмосферы. Город в этом фильме — это не просто декорация. Это — главный персонаж. И персонаж этот — мёртв. Он гниёт. В фильме постоянно идёт дождь. Не освежающий летний дождик, а мерзкая, холодная морось, которая не смывает грязь, а только размазывает её. Всё вокруг — тёмное, обшарпанное, ржавое. Квартиры — это не уютные гнёздышки, а грязные, заваленные хламом норы.

Здесь нет ни одного солнечного кадра. Нет ни одного яркого цвета. Это — мир, из которого высосали всю жизнь. Это — чистилище, где люди не живут, а отбывают срок. И в этой атмосфере тотальной безнадёги появление маньяка, который карает за грехи, выглядит не как аномалия, а как нечто абсолютно закономерное. В таком мире не могут не завестись черви.

Пункт второй: Два копа — Опыт и Наивность.

На фоне этого гниющего мира нам показывают двух копов. Классическая схема «старый и молодой». Но Финчер и здесь выворачивает всё наизнанку.

Детектив Сомерсет (Морган Фриман). Это — не мудрый наставник. Это — выгоревший профессионал. Человек, который видел столько дерьма, что оно уже лезет у него из ушей. Он — не борется со злом. Он — просто ходит на работу. Методично, без эмоций, как патологоанатом. Он знает, что мир — это помойка, и изменить ничего нельзя. Его мечта — не поймать всех негодяев, а дожить до пенсии и свалить из этого ада куда-нибудь в деревню, где не слышно криков. Он — голос разума в этом дурдоме. Но это — разум уставшего, разочарованного человека, который уже ни во что не верит.

Детектив Миллс (Брэд Питт). А вот это — его полная противоположность. Молодой, горячий, амбициозный. Он перевёлся в этот ад добровольно, потому что хотел «что-то изменить». Он — типичный идеалист в детективной форме. Он верит в добро, в справедливость, в то, что если сильно бить плохих парней, то мир станет лучше. Он — не плохой коп. Он — просто наивный. Он ещё не понял, в какую выгребную яму попал. И весь фильм — это жестокий, садистский урок, который преподаёт ему жизнь. Урок, который он не переживёт.

Их отношения — это не дружба. Это — столкновение двух мировоззрений. Мировоззрения человека, который уже всё понял, и человека, который ещё ничего не понял. И финал предрешён.

Пункт третий: Злодей — не псих, а мессия.

И вот мы подходим к главному. К Джону Доу. И это — не просто маньяк. Это — один из величайших злодеев в истории кино.

Почему? Потому что он — не псих в привычном понимании. Он не убивает ради удовольствия или из-за голосов в голове. Он — идеолог. Он — проповедник. Он — мессия, который решил напомнить этому погрязшему в апатии миру о том, что такое грех.

Он — гений. Его план — безупречен. Его убийства — это не просто резня. Это — произведения искусства. Жуткие, омерзительные, но продуманные до мелочей инсталляции. Он не просто убивает жертву. Он заставляет её умереть от её же собственного греха. Обжору — закармливает до смерти. Ленивца — привязывает к кровати на год. Он — не просто убийца. Он — драматург. И финал его пьесы должен быть идеальным. Он играет с полицией не в кошки-мышки, а в шахматы, где каждый ход, даже самый неожиданный, на самом деле был просчитан им заранее.

Пункт четвёртый: Финал — Удар под дых.

Финал «Семи» — это то, что превращает отличный триллер в абсолютный шедевр. Это — одна из самых жестоких, самых беспощадных и самых гениальных концовок в истории.

Финчер отказывается от стандартной перестрелки или банального «хэппи-энда». Вместо этого он предлагает зрителю чистый психологический террор. Напряжение в последних сценах нарастает до такого предела, что становится физически больно смотреть.

Злодей сделал нечто гораздо более страшное, чем просто убийство.

Он заставляет героев, и нас вместе с ними, встать перед невозможным моральным выбором. Он завершил свой шедевр так, как никто не ожидал. Он доказал свою правоту самым чудовищным способом. И финальные слова Сомерсета про то, что за этот мир стоит бороться, звучат здесь не как луч надежды, а как горькая ирония. Мир — дерьмо. Но кто-то должен в этом дерьме ковыряться. Кто-то должен делать работу. Даже если эта работа бессмысленна.

Итог

«Семь» — это не развлекательное кино. Это — тяжёлый, мрачный, депрессивный опыт. Это — фильм, который не даёт ответов. Он только задаёт вопросы. И вопросы эти — самые страшные.

Финчер снял не просто триллер. Он снял философскую притчу о природе зла в мире, который забыл о Боге. И сделал это с таким мастерством, с такой холодной, хирургической точностью, что от этого становится по-настоящему жутко.

Почему не 10 из 10? Потому что, при всей своей гениальности, злодей здесь — это всё-таки литературный конструкт. Слишком умный, слишком всемогущий, слишком идеальный в своём безумии. В реальной жизни, даже самые гениальные упыри — всё равно люди. Они делают ошибки, они оставляют следы, они прокалываются на мелочах. А Джон Доу — это не человек. Это — идея. Идея, доведённая до логического предела. И в этой его сверхчеловеческой гениальности есть капля фальши, капля артхаусного выпендрёжа.

Но это — придирка. В остальном — безусловный шедевр.

9 из 10

О чём фильм?

В безымянном американском городе (помесь Чикаго и Нью-Йорка), где всегда идёт дождь и кажется никто не оплачивает счета за электричество, серийный убийца, так сказать, «оформляет» своих жертв в стилистике семи смертных грехов. Два детектива (Брэд Питт и Морган Фриман) медленно идут по его следу.

Зачем смотреть?

«Семь» — это психологическое путешествие по аду, после которого голова идёт кругом, сердце колотится, а желудок взывает к целебным свойствам рюмки водки (а лучше сразу трёх). Со времён «Изгоняющего дьявола» (1973) не было такого необычайно мрачного, напряжённого и монументально страшного фильма, сделанного на мощностях крупной голливудской студии. Начиная с вышибающих дух вступительных титров и заканчивая опустошающим финалом, этот фильм стал вехой в истории кинематографа, чего, судя по всему, не ожидал даже весьма самокритичный сценарист сего веселья Эндрю Кевин Уокер. Принимая одну из наград за скрипт «Семи», он сказал: «Я думал, что это будет просто претенциозный слэшер». И кажется даже нисколько не лукавил, если учесть его предшествующую фильмографию, сплошь состоящую из провальных триллеров про убийства, таких как «Сканирование мозга» (1994) и «Убежище» (1995). Но режиссура перфекциониста Дэвида Финчера помогла вывести этот проект в высшую кинолигу и поставить в один ряд с эпохальным «Молчанием ягнят». С поправкой лишь на то, что в отличие от «Ягнят» за неожиданным кассовым успехом «Семи» последовала всего-навсего одна номинация на «Оскар» за лучший монтаж (также занятно, что один из актёров «Семи» в том году получил таки заветного золотого истуканчика за лучшую мужскую роль второго плана, но в другом культовом криминальном триллере, обойдя в этой номинации Брэда Питта, который претендовал на награду за «12 обезьян»).

Идеальным решением оказалось упаковать сюжет фильма в нуар. Пусть действие картины, вышедшей в 1995 году, происходит примерно в это же время, но атрибутика, вроде периферийных устройств (печатные машинки, грампластинки) старомодна даже для того периода. Сюжетная линия выходит за рамки маловероятного и переходит в нарочитые области метафизики, где тщательно продуманный план серийного убийцы - он потратил больше года, чтобы подготовить квест и покорёжить сознание человека, с которым столкнулся всего несколько дней назад, - является философским исследованием, призванным убедить двух копов в том, что мир - это адская выгребная яма.

Детектив из отдела убийств Уильям Сомерсет (Фриман), который, вот вам сразу два культовых клише - «слишком стар для этого дерьма» и «через неделю выходит на пенсию», - и его идеалистичный, но вспыльчивый сменщик Дэвид Миллс (Питт) проводят вместе семь дней, расследуя серию убийств на тему греха: тучного мужчину заставляют есть, пока не лопнет живот; жадного адвоката лишают его плоти по фунту за раз; проститутку насилуют фаллоимитатором с острым лезвием и так далее (воистину, мир - прекрасное место, и за него стоит бороться). При этом все убийства происходят за кадром (ну, или почти все), а от своих коллег-триллеров «Семь» отличает то, что в сюжете речь идёт не о героях-полицейских, а лишь об их иллюзии. Никто из них, по сути, никого не спасает. Один хочет стать героем и исцелить мир, в то время как другой не верит в этих самых героев. Это столкновение трёх мировоззрений (детективы плюс сам убийца) и зрителю милосердно оставляют в финале право самому решать, какая из точек зрения ему ближе.