С широко закрытыми глазами

Рождественская сказка для взрослых, где вместо Санты приходит параноидальный психоз
Самая изощренная издевка мастера перфекционизма над зрителем — это заставить нас поверить, что сейчас покажут эротический триллер, а вместо этого два с половиной часа методично макать лицом в ледяную прорубь супружеского кризиса. Кубрик ушел красиво: оставил после себя монументальный памятник человеческой неуверенности, обернутый в подарочную бумагу из паранойи и неона. Это не просто кино, это липкий, душный сон, от которого просыпаешься с пересохшим горлом и диким желанием проверить переписки своей второй половинки.

Безупречный и до зубовного скрежета правильный доктор Билл Харфорд — это, возможно, лучшая деконструкция привычного амплуа героя-любовника, на которую когда-либо соглашался Том Круз. Его персонаж свято верит, что толстый кошелек, смазливая мордашка и статус преуспевающего эскулапа — это платиновая VIP-карта, автоматически открывающая любые двери. Он рефлекторно размахивает своим медицинским удостоверением в каждой нелепой ситуации, словно это магический амулет от экзистенциального ужаса, но в итоге выглядит как потерявшийся школьник, у которого гопники отняли карманные деньги.

Жена нашего горе-одиссея в исполнении Николь Кидман — это вообще отдельный вид психологического оружия массового поражения. Ей не нужно бегать с пистолетом, чтобы хладнокровно уничтожить мужа; достаточно раскурить косячок, лениво потянуться в кресле и с убийственной откровенностью выдать монолог о мимолетной фантазии с каким-то там морским офицером. Бум. Раздутое эго доктора Билла разлетается на субатомные частицы, а его пресловутая мужская уверенность с бульканьем стекает в канализацию.

То, что начинается дальше, напоминает затянувшийся бэд-трип человека, который очень хочет согрешить, но мироздание постоянно бьет его по рукам линейкой. Герой блуждает по ночным улицам, словно сомнамбула с гипертрофированным, но совершенно бесполезным либидо, отчаянно пытаясь доказать самому себе собственную значимость. А фоном по натянутым нервам зрителя бьет та самая одинокая, параноидальная фортепианная нота Дьёрдя Лигети — словно капля ледяной воды, ритмично падающая прямо на оголенный мозг. Идеальный саундтрек для крушения иллюзий.

Ирония высшего порядка кроется в деталях, которые Кубрик с садистским удовольствием рассыпал по хронометражу. Взять хотя бы костюмерную с максимально невинным названием, где под маской благопристойного проката фраков скрывается та еще кроличья нора. Или знаменитый пароль «Фиделио» — слепая, издевательская отсылка к супружеской верности, которая по злой иронии открывает двери в храм тотального разврата. Режиссер откровенно троллит своего протагониста, подкидывая ему ключи, которые тот даже не знает, как вставить в замочную скважину.

Все эти ваши элитные тайные общества с их дорогими венецианскими масками, пафосными мантиями и оккультными песнопениями задом наперед (отдельный поклон для меломанов) на поверку оказываются лишь сборищем стареющих, пресыщенных жизнью буржуа. Выглядит это действо не как триумф запретного порока, а как до жути депрессивный театральный кружок для тех, кому обычный секс уже не помогает отвлечься от мыслей о скорой пенсии. В этом вся суть: за фасадом пугающей таинственности скрывается лишь звенящая пустота плоти.

Отдельных саркастичных аплодисментов заслуживает Сидни Поллак в роли Виктора Циглера — эдакого снисходительного бога из машины, с сигарой в зубах и бильярдным кием в руках. В одной короткой сцене он играючи втаптывает жалкие попытки нашего доктора поиграть в нуарного детектива прямо в дорогой ворс ковра. Он на пальцах объясняет, что настоящая власть не носит дурацких плащей. Она просто заминает скандалы и покупает тишину, пока ты, маленький человек, по наивности думаешь, что прикоснулся к великой тайне.

Рождественские гирлянды. Они здесь буквально повсюду. В каждом кадре, в каждом помещении, куда заносит нашего неудавшегося Казанову. Разноцветные огоньки праздника издевательски мерцают на фоне разворачивающейся душевной катастрофы, безжалостно подчеркивая искусственность этого идеального нью-йоркского мирка. Словно автор шепчет нам на ухо: посмотрите, как красиво и уютно мигает елочка, пока ваша привычная жизнь летит к чертям собачьим.

Что мы получаем в сухом остатке, когда снимаем все маски? Картину, которая бьет не по животным инстинктам, а по самому уязвимому, незащищенному месту — по нашему самолюбию. Это монументальный, снятый с маниакальной дотошностью трактат о том, как мало мы знаем о людях, с которыми засыпаем в одной постели, и как безумно страшно заглядывать под красивый фасад собственного благополучия.

Финальный аккорд бьет наотмашь, снося карточный домик буржуазной морали без малейшего сожаления. Забудьте про высокие материи и духовные поиски — единственным спасением от этого экзистенциального похмелья становится простое, приземленное и до одури животное желание поскорее отправиться домой.

9 из 10

Любовь и ночной кружок по интересам
Доктор Билл и Элис Харфорды (Том Круз и Николь Кидман) переживают не лучшие времена в своих отношениях. Во многом их объединяет лишь дочь. Элис ностальгирует по моряку, которого она по-настоящему любила. Билл держится молодцом, пока в один вечер Элис не рассказывает о своих душевных терзаниях.

Стэнли Кубрик окутывает нас одновременно и мистической тайной и комфортом. Раскол в семье заставляет Билла отправится в целую одиссею по новогодним улицам Нью-Йорка. По ходу пути мы испытываем страх, за которым следует интерес.

Таинственное общество, куда Билл попадает под шикарный духовный гимн раскрывает жестокую правду о нашем мире. Ритуал вызывает гипноз. Стэнли Кубрик делает акцент и на расколах нашего общества. Насколько ужасны могут быть люди, а элиты и вовсе.

Билл проделывает огромный путь от ревности и желания измены до исправившегося мужа и отца всего за одну ночь. Кружок по интересам проучил его, преследователь вызвал страх, ночная бабочка проверила на преданность, Виктор Зиглер вразумил, а Стэнли Кубрик показал эволюцию главного героя. И как апогей исправления и налаживания отношений пришло время заняться любовью.

Врачам тут не место
Мне показалось, фильм 'С широко закрытыми глазами' режиссёра Стэнли Кубрика представляет собой сложное и многослойное исследование человеческой натуры и общества. Название картины уже само по себе является метафорой: символом нежелания 'видеть' и принимать ужасные вещи, происходящие вокруг нас.

В своём ядре фильм повествует о враче, который символизирует средний класс, склонный к компромиссам с неприятными истинами, продиктованными 'элитой'. При этом врач не является ни плохим, ни заурядным человеком; это скорее констатация факта, что общество в массе своей бессильно перед более значимыми слоями. Не случайно его попытки изменить своей жене всегда оказываются безуспешными: это ярко подчёркивает неспособность героя действовать и быть более, чем просто наблюдателем своей судьбы.

Фильм также глубоко затрагивает тему отчуждения главного героя от 'высшего общества'. Несмотря на его профессиональный статус, он остаётся 'обычным мужчиной', что отражает классовые барьеры и недоступность 'элитарного' мира.

Впервые смотрел этот фильм.

В плане актёрской игры, Николь Кидман и Том Круз превосходны в своих ролях.

8 из 10

«Если бы вы мужчины только знали»: Эрос в рождественских огнях
Последний фильм Стэнли Кубрика — это не просто лебединая песня мастера, а своеобразный реквием по классическому Голливуду. Каждый кадр здесь выверен с математической точностью, словно режиссер-перфекционист пытался законсервировать уходящую эпоху кинематографа в янтаре своего визионерского стиля.

Том Круз и Николь Кидман, тогда еще супруги, создают на экране удивительно достоверный портрет брака на грани развода. И здесь начинается самое интересное: современные критики, вооружившись методичками по Жижеку, наперебой твердят о снах и подсознательном. Слишком удобный интерпретационный костыль для любого авторского кино. «Психоаналитическая подоплека действий героя по Лакану». Буэ, обновите прошивку.

Кубрик исследует не столько сны, сколько первобытную природу эроса, который прячется за респектабельными фасадами манхэттенских особняков. Ночное путешествие героя Круза по рождественскому Нью-Йорку — это не просто сюрреалистический трип, а погружение в бездну женской сексуальности, которую так емко обозначила героиня Кидман своей знаменитой фразой о мужском непонимании глубины женских желаний. «Если бы вы мужчины только знали (насколько женщины порой хотят се*са)' — ключ к трактовке фильма. Сцена с этой фразой — триггер, служащий прологом к главным сценам фильма.

Особняк с его таинственной оргией — это не разоблачение голливудских элит. Дионисийский разгул в красивом особняке с роскошными женщинами — вроде бы самое естественное, что может быть. Ноль извращений, много красоты. Правда, только чистая, почти античная красота обнаженных тел. Хотя, конечно, при желании увидеть здесь можно что угодно. Как удивительно, что «что угодно» — это в основном «капиталисты, угнетение и объективизация.» Несите таблетки!

В итоге «С широко закрытыми глазами» оказывается дальновидным высказыванием о природе супружеской верности в современном мире. Тонкая плотина социальных условностей, сдерживающая мощный поток женского эроса, уже давно начинает давать трещины. И если в 1999 году это казалось провокационной фантазией, то сегодня мы видим, насколько точным было предвидение Кубрика. Кибелическая энергия женских кругов, дурновкусного нью-эйджа, тряска в рилсах — инджой ё кали-юга!

Всё-таки на фоне современных психологов оргии в старинном особняке кажутся верхом античной эстетики и одой человеческому естеству.

10 из 10