Начало

Леонардо ДиКаприо опять страдает, или Почему спать на рабочем месте — это престижно
«Начало» — это тот самый фильм, который каждый второй интеллектуал на вечеринке делает вид, что понял с первого раза, чтобы не казаться плебеем. Кристофер Нолан в очередной раз доказал, что может взять концепцию, которая обычно обсуждается в три часа ночи на обшарпанной кухне под остывший чай, и влить в нее столько голливудского бюджета и пафоса, что у зрителя закладывает уши. Буквально. Спасибо Хансу Циммеру и его знаменитому «БРАААМ», под которое, кажется, можно с таким же эпичным размахом выносить мусор.

Сюжет (если вы каким-то чудом спали последние 15 лет и пропустили этот поп-культурный феномен) вертится вокруг профессиональных форточников. Только лезут они не в ваши хрущевки за бабушкиным серебром, а прямо в ваши липкие подсознательные фантазии. Леонардо ДиКаприо (Кобб) — местный бригадир этой шарашкиной конторы. У него классический нолановский диагноз: мертвая жена, отягощенная чувством вины, и невозможность вернуться домой к детям. Коббу предлагают работенку: не украсть мысль, а посадить ее в голову наследника многомиллиардной империи. Внедрение. Идея настолько же амбициозная, насколько и бредовая.

Команда собирается как на типичный корпоратив: есть парень, который все организует и гладит брюки даже в невесомости (Джозеф Гордон-Левитт), есть местный тролль-пересмешник, который умеет менять лица и подкалывать парня в глаженых брюках (Том Харди), и есть студентка-архитектор (Эллиот Пейдж), чье главное резюме — умение нарисовать лабиринт быстрее, чем вы сварите пельмени. Ах да, спонсирует весь этот луна-парк влиятельный турист (Кен Ватанабе), чей подход к решению логистических проблем достоин аплодисментов. Зачем стоять в очереди на рейс или бронировать первый класс, если можно просто купить авиакомпанию? Действительно, мелочи жизни.

То, что происходит дальше, напоминает многослойный пирог из человеческих комплексов. Фильм балансирует на грани гениальности и претенциозной шизы. Подсознание объекта (Килиан Мёрфи) охраняется лучше, чем Форт-Нокс: стоит вам подумать не о том, как на вас тут же натравят ментальный ОМОН с автоматами. Но главная заноза в заднице всей операции — это даже не бронированные секьюрити в чужой голове, а проекция почившей женушки главного героя (Марион Котийяр). Эта токсичная мадам выпрыгивает из каждого подсознательного утюга, напоминая о том, что непроработанные травмы Кобба стоят всей команде крови, пота и нескольких сломанных ребер.

Нолан виртуозно играет с физикой и временем. Пока в одном слое фургон с командой летит с моста целую вечность (спонсор ваших потных ладошек — гравитация), в другом слое парни устраивают перестрелку на лыжах в стиле Джеймса Бонда, а в третьем — дерутся во вращающемся коридоре. И все это под аккомпанемент Эдит Пиаф. Поверьте, после этого фильма песня «Non, je ne regrette rien» будет работать для вас как будильник, даже если вы просто прикорнули в автобусе. Главное — вовремя почувствовать выброс и не упасть спиной в метафорическую ванну.

«Начало» — это холодное, математически выверенное, стерильно-красивое кино. В нем почти нет живых человеческих эмоций, кроме угрюмых страданий ДиКаприо, но оно держит за горло мертвой хваткой. Вы будете сидеть, вперившись в экран, и ждать, когда же этот проклятый поезд, несущийся по городским улицам, наконец прибудет на нужную станцию.

В сухом остатке мы имеем шедевр интеллектуального блокбастера, который оставляет после себя приятное жжение в мозгу и параноидальную привычку проверять, упадет ли ваш брелок от ключей со стола, если его хорошенько крутануть. Потому что, черт возьми, если он не упадет, у меня для вас плохие новости.

8 из 10

Полеты во сне и наяву
Кристофер Нолан, совершенно неожиданно для многих, к концу нулевых стал не просто рядовым режиссером-интеллектуалом, умеющим осваивать бюджеты, но, в буквальном смысле слова флагманом мирового кинематографа, с которым считали за честь поработать самые звездные актеры планеты. Произошло это, кажется, по нескольким причинам - с одной стороны публика, уставшая от тупости, потянулась к Нолану, с другой - Нолан, уставший от камерности, к публике. Результатом этого причудливого симбиоза мега блокбастеров и чисто авторского кино можно считать великую Троицу Нолана в виде “Темного рыцаря”, “Начала” и, конечно - “Интерстеллар”. После трилогии о Бэтмене, каждое следующее творение Нолана ожидалось с величайшим интересом и воспринималось не иначе как новое откровение. И, что самое интересное, отчасти оно действительно им являлось. Так, в 2010 году мировые прокаты разорвал один из самых “интеллектуальных” блокбастеров двадцать первого века - фильм “Начало” (отметим неудачную локализацию, в оригинале - зарождение).

Любовь Нолана к темам времени, восприятия, сознания, памяти и вообще нашим субъективным ощущениям зародилась и была блестяще репрезентирована еще в картине “Помни”, где главный герой никак не мог разгадать загадку убийства своей супруги, пока не выяснилось, что загадки загадывает он сам. Фильм “Начало” очень тесно связан с “Помни”, в том числе и благодаря некоторому сходству главных героев, которые, по факту несут в себе некую истину, принять которую по тем или иным причинам не могут. Кажется - пусть лучше рушится весь мир, люди умирают или протагонисты окончательно сходят с ума, но главное - не позволять себе встречать с неким фактом, который мог бы обрушить их субъективность. Это удивительно тонкое искусство создавать настолько глубокие конфликты в персонажах, чтобы на этих конфликтах выстраивался буквально весь сюжет, и десятки остальных персонажей удачно вписывались в контекст, создавая некий второй фон, который будто яснее очерчивает основное, чисто “экзистенциальное” повествование.

Итак, основной конфликт “Начала” дан нам уже в первой трети фильма и является тысячелетним вопросом, на который искали ответы самые великие умы человечества - насколько реальна текущая реальность и как ее вообще можно определить? Не может ли быть такого, что все происходящее сейчас - лишь сон, мираж, иллюзия или даже бред? Применительно к кинематографу прием “обманки” использовался для зрителя сотни раз, но в “Начале” он получил какой-то настоящий объем, глубину, динамику и развитие. Это даже не прием - это самая суть происходящего в фильме, которая отсылает каждого зрителя заглянуть в глубины собственного существования и честно ответить самому себе на вопрос - насколько он сам готов поклясться, что этот мир реален в каждую секунду своего существования.

Конечно, Нолан никогда бы не мог претендовать на статус “гения кино”, если бы просто создал своеобразный интеллектуальный каркас с проблематикой подобной темы. Такого рода проект мы наблюдали, например, уже в фильме Алена Рене “В прошлом году в Мариенбаде”. Однако, в “Начале”, он идет дальше простых рассуждений и привносит в повествование самый главный и необходимый элемент - драму. Для раскрытия этого элемента ему требуется главная суть, магнит всего нашего существования - желание. Поэтому, главный герой получился настолько разносторонним и глубоким, это не просто отчаявшийся интеллектуал или смирившийся с судьбой мудрец, это живое воплощение “экзистенциального” раскола существования. Он носит в себе целый товарный поезд различных эмоциональных диссонансов - чувство вины, ностальгию, обманчивую надежду. Да и вся его жизнь - бесконечная борьба с желанием и с самим собой. Но прежде чем “победить себя”, ему нужно пройти лабиринт, преодолеть который ему и помогает молодая спутница, с говорящим именем “Ариадна”.

Однако, это еще не окончательный символический уровень фильма. Пожалуй, главной его идеей является как раз наличие самой “идеи”, которая внедряется в подсознание человека посредством своеобразных агентов сна. Само по себе, это обстоятельство уже говорит о том, что свобода воли становится сомнительным явлением, ведь тогда сам субъект становится ничем иным как простым материальным орудием в руках этой нематериальной, неведомой силы, которая и называется “идеей”. Главный герой, еще в начале фильма разъясняет концепцию, согласно которой идея - это некий вирус, который зарождается где-то в глубинах подсознания человека и, впоследствии подчиняет себе всю его жизнь. Сам человек даже не знает об этой внутренней борьбе, уверенный в автономности своей воли, он просто следует за идеей, уверенный в том, что она - продукт его жизни, а не наоборот. Но в случае с главным героем, конфликт разворачивается на уровне гораздо глубже - в поисках себя и тотальном переосмыслении всех ценностей. Конечной точкой погружения в себя для него является примирение, раскаяние и прощение. Поэтому так важен последний кадр, оставляющий зрителя в состоянии неопределенности о том насколько реальна идея героя, ведь с переоценкой ценностей меняется не реальность, но субъективное восприятие, уже важен не ответ, а сама постановка вопроса, которая отныне даже не предполагает никакого ответа.

Стоит отметить, что вышеописанное отражает далеко не все философские аспекты фильма. Кант говорил - “Меня удивляют две вещи - звездное небо надо мной и нравственный закон во мне”. Можно сказать, что если “Интерстеллар” был глобальным исследованием звездного неба или макрокосмоса, то “Начало” - это очень точный, глубокий и выверенный квантовый скачок в субъективность человеческого духа в принципе. Кажется, что фильм даже не сможет быть полностью понят за однократный просмотр, ибо, это то редкое явление, когда в картине создается не столько смысловая область, которую можно трактовать на разный манер, но и пространство необъяснимого. После просмотра ловишь себя на мысли, что как раз самая сильная сторона фильма, что в нем аккуратно прочерчена нечто скрытое, ускользающее, таинственное и, если можно так сказать, волшебное. Это нечто - белое пятно, блик в нашем существовании, на котором строятся все религии, о котором повествуют все философии, но которое так и остается непостижимым.

Можно сказать, что своим “Началом” Нолан пошел дальше в своем чисто авторском стиле загадок бытия, и, парадокс в том, что это очень удачно вписалось в концепцию образцового блокбастера. Однако, последующие картины показали, что удержаться на этой высоте для него оказалось достаточно сложно. “Начало” - отчаянная попытка противостоять этой голливудской “машине желания”, которая пытается дотянуться до любой новой формы, стандартизировать все новые начинания и подчинить все это единой, стерильной и понятной логике “энтертеймента”. Кажется Нолан даже попытался одолеть Голливуд как Персей Горгону, поставив перед ней зеркало. Но применяя своеобразную метаформу, в дальнейшем стало уже непонятно, кто проник в чей сон и пытается порождать там идеи - либо Кристофер Нолан продолжает покорять Голливуд, либо Голливуд уже отправил Нолану своих агентов.

Фильм-загадка, фильм-головоломка, фильм-искушение
С первых минут «Начало» захватывает ощущением, что зрителя приглашают не просто в историю, а в сложный лабиринт. Кристофер Нолан открывает двери в мир, где сон и реальность спорят друг с другом. Всё начинается тихо и обманчиво просто, но постепенно становится ясно: впереди путешествие, которое не даст расслабиться ни на секунду.

Редко встречается фильм, способный объединить зрелище и философию. Здесь есть погони, перестрелки, зрелищные трюки, но всё это служит лишь оболочкой для размышлений о сознании. Нолан строит не только сюжет, но и интеллектуальный эксперимент, в который вовлечён каждый.

Идея — главное сокровище «Начала». Человек оказывается в мире, где способен создавать целые города и миры внутри сновидений. Архитекторы снов рисуют пространства, подчиняющиеся их воображению. Эта концепция поражает воображение и заставляет задуматься о хрупкости границ между пережитым и придуманным.

Визуальные образы здесь не работают отдельно от смысла. Париж, складывающийся пополам; гостиница, где исчезает гравитация; улицы, уходящие под воду, — это не просто трюки ради эффекта, а метафоры, выражающие внутреннее состояние героев.

Центром истории становится фигура Кобба в исполнении Леонардо ДиКаприо. За фасадом уверенного профессионала скрывается трагическая личность, раздираемая воспоминаниями. Его внутренний конфликт задаёт фильму эмоциональное ядро и придаёт ему глубину.

Остальные герои не теряются на фоне главного. Джозеф Гордон-Левитт — воплощение холодного расчёта, Эллен Пейдж приносит свежесть и любопытство, Том Харди добавляет харизмы и иронии. Команда складывается в цельный ансамбль, где каждый отвечает за свою часть большой игры.

Саундтрек Ханса Циммера стал неотъемлемой частью легенды фильма. Гулкие аккорды, будто растягивающие время, создают особый ритм. Музыка не сопровождает действие, а словно управляет им, превращая каждую сцену в почти музыкальное произведение.

Моменты лёгкого юмора разбавляют напряжение. Особенно заметно это в репликах героя Тома Харди: его ирония позволяет выдохнуть, ощутить человечность даже среди хаоса снов и перестрелок.

Атмосфера построена на постоянной неопределённости. Каждое мгновение возникает вопрос: это сон или реальность? Можно ли доверять собственным глазам? Эти сомнения преследуют до самого финала и остаются даже после выхода из зала.

Баланс зрелищности и идейности — хрупкая конструкция, и именно она делает фильм универсальным. «Начало» одинаково интересно и тем, кто пришёл ради экшена, и тем, кого привлекают философские поиски.

Фильм требует концентрации. Несколько уровней сна, переплетающихся друг с другом, могут запутать, но внимательный зритель получает награду — каждый повторный просмотр открывает новые детали.

Технически картина выстроена безупречно. Операторская работа Уолли Пфистера создаёт гармонию между реальными декорациями и графикой. Трюки выглядят естественно, будто часть правил мира, где действуют законы сна.

Монтаж заслуживает особой похвалы. Переплетение нескольких событий, происходящих параллельно на разных уровнях, выполнено с хирургической точностью. В кульминации они складываются в единую симфонию действия, которая буквально гипнотизирует.

Нельзя отрицать и спорные моменты. Линия Кобба иногда кажется перегруженной, драма вытесняет всё остальное. Но именно она не даёт фильму превратиться в сухую головоломку, добавляя человеческую боль и личную мотивацию.

Ещё одна потенциальная слабость — объяснительные диалоги. Герои вынуждены проговаривать правила игры, и порой это выглядит чрезмерно. Но без этих инструкций мир фильма рисковал бы остаться непонятным, а история — запутанной до абсурда.

С другой стороны, именно чёткая «архитектура» делает фильм стройным. Она напоминает шахматную партию, где каждое движение необходимо озвучить, чтобы партнёр уловил стратегию.

Финал давно стал предметом споров. Двусмысленный кадр — смелый и точный приём. Он показывает: главное не в том, сон это или явь, а в том, что человек способен найти свой ответ и удержать его.

«Начало» легко рассматривать и как метафору самого кино. Архитектор сна похож на режиссёра, а зритель добровольно погружается в иллюзию, принимает её и переживает её как подлинную. После титров остаётся ощущение, что сам процесс просмотра был сновидением.

С годами фильм не теряет силы. Каждый новый просмотр открывает новые пласты. В эпоху, когда реальность всё чаще смешивается с виртуальными мирами, вопросы Нолана звучат ещё актуальнее.

В итоге «Начало» остаётся уникальным примером большого кино, в котором интеллект и эмоции сливаются воедино. Это редкая картина, которая способна одновременно восхищать зрелищем, будоражить воображение и трогать сердце. Ради таких фильмов и стоит любить кино.

9 из 10

Какой самый живучий паразит? Бактерия? Вирус? Кишечный глист? Идея. Она живучая и крайне заразная. Стоит идее завладеть мозгом, избавиться от нее практически невозможно. Я имею в виду сформировавшуюся идею, полностью осознанную, поселившуюся в голове.
Когда я чего-то не понимаю, то возвращаюсь к Началу, так и получилось с фильмом Кристофера Нолана 2010-го года.

Когда он вышел в прокат, то он казался мне слишком умным, слишком сложным и слишком длинным. Прошло 14 лет...

Людям свойственно менять мнение, и я своё конечно поменял. В первую очередь пересматривал с полным погружением в мир Нолана, и конечно же тут действительно есть о чём задуматься и над чем поразмыслить. Это действительно очень глубокое кино, где Нолан непросто снял фильм, но и написал сценарий в котором помимо путешествия по миру снов ещё столько важных диалогов и монологов, столько жизненного подтекста, и весь известный состав непросто выполняет цель режиссёра, они словно передают его воздух, его видение и делают это с большим энтузиазмом.

Нолан очень философски подходит к своему материалу. Каждая деталь, каждая мелочь у него имеет значение. Он делает это так искусно, что временами не покидает ощущения, что ты сам находишься в каком-то из его снов. У него и внешне всё красиво, но об этом чуть позже, ещё и внутренне всё прекрасно, героям непросто веришь, ты в них погружаешься и смысл режиссёра через них передаётся, слышишь знакомые фразы из жизни, чувствуешь героев через них, от этого кино безусловно выигрывает что до тебя лучше доходит когда что-то общее с героями у тебя вырисовывается.

Что касается внешней красоты. У Нолана очень красиво всё показано, выделю безусловно работу оператора в некоторых моментах она конечно изумительная. Особенно в начале и в конце- это было ну очень красиво стилистически.

Конечно музыка Ханса Циммера всё также радует слух, и непросто радует, она даёт особое направление картине.

В фильме Нолане начинаешь задумываться об идее. Да-да именно о ней, он вкладывает особый смысл не в планы, не в мечты, что обычно бывает, а именно в идею. Это и спустя 14 лет всё также актуально. Очень интересно всё подано через сны которых в картине очень много, но идеи безусловно выходят на первый план.

Я — единственное, во что ты все еще веришь.

Из всего многообразия актёрского состава я бы хотел бы особенно выделить любовную линию между Коббом и Мэл. Лео и Марион так чувственно играют мужа и жену, что их проблемы и их чувства кажется тебе до боли знакомыми, словно ты где-то уже это видел, что-то чувствовал похожее. У них отличная химия между друг другом. То, как Лео пытается всё изменить и поменять. И возвращается вновь и вновь впечатлило. Оба играли с большими эмоциями. Глубина между ними была ощутимая.

Начало - это очень глубокий и очень сильный фильм Кристофера Нолана в который приятно погрузиться. Это кино с годами только лучше и лучше. В более зрелом возрасте понимаешь его совершенно по-другому, оно проникает в тебя, заставляет думать, соображать и переживать за героев. И вместе с ними ты погружаешься в удивительный мир Кристофера Нолана. Нолан столько всего вложил в Мир снов, что кажется, что сны действительно обладают какой-то особенной и волшебной силой. Большим смыслом, чем я думал до этого.

10 из 10

P.S. Ты ждешь поезда. Поезда, который увезет тебя далеко. Ты знаешь, куда хотела бы поехать, но, куда увезет поезд, не знаешь. Но тебе все равно, потому что мы вместе.