Скала

Сценарий рвали на куски, чтоб не сдохнуть от тоски
Знаете, как рождаются кассовые шедевры? Через производственный ад и кокаиновые метели в кабинетах студийных боссов. Текст боевика «Скала» переписывали все, кому не лень. Квентин Тарантино полировал диалоги, Аарон Соркин набрасывал умные фразочки, Джонатан Хенсли сшивал это всё белыми нитками, а легендарный продюсер Дон Симпсон руководил процессом, находясь в терминальной стадии медикаментозной зависимости. Это франкенштейн, собранный из чудовищных амбиций, раздутого эгоизма и студийной паники. По всем законам физики этот монстр должен был рухнуть в прокате, похоронив под собой карьеры создателей. Но он взлетел. Взлетел так, что ударной волной сдуло спесь с академических критиков. Я ставлю этой картине девятку не потому, что она академически идеальна, а потому, что это эталонный жанровый ублюдок, выживший вопреки здравому смыслу.

«Патриот устал терпеть, всем вокруг грозит лишь смерть»

Сюжетный замес тут простой, как удар ломом по хребту. Американское правительство десятилетиями кидало своих элитных цепных псов. Секретные операции, безымянные могилы, ни денежных компенсаций, ни воинских почестей. Фрэнсис Хаммел (Эд Харрис), боевой генерал и живая легенда морской пехоты, устал смотреть на цинковые гробы своих парней. В приступе праведного гнева он крадёт ракеты с самым токсичным дерьмом на планете — газом VX, от которого кожа плавится, а нервная система устраивает финальный брейк-данс. Дедлок абсолютен: Хаммел захватывает Алькатрас, берёт в заложники восемьдесят одного туриста и наводит прицел на Сан-Франциско. Требование — сто миллионов долларов из чёрной кассы Пентагона семьям погибших солдат. Точка невозврата пройдена. Правительство принципиально не платит террористам, а штурмовать неприступную тюрьму в лоб — это изощрённое самоубийство. Нужен тот, кто знает проклятый остров изнутри. Катализатором этой химической реакции становятся двое: стёртый из баз данных британский шпион Джон Мэйсон (Шон Коннери), единственный человек в истории, успешно сбежавший из Алькатраса, и лабораторная крыса ФБР Стэнли Гудспид (Николас Кейдж). Всё. Инструктаж окончен. Дальше мычат пушки и говорят зелёные стеклянные жемчужины.

«Кабинетный генерал пацанов в расход пускал»

Второстепенный сброд прописан с пугающей хирургической точностью. Возьмём директора ФБР Уомэка (Джон Спенсер). Это квинтэссенция трусливой бюрократии, скользкий пиджак, который легко подпишет смертный приговор целому отряду, лишь бы не отвечать на неудобные вопросы сенатской комиссии. Он боится Мэйсона больше, чем газовой атаки на миллионный город, потому что старый британец знает, в чьих сейфах гниют правительственные скелеты. На другом полюсе барахтается командир Андерсон (Майкл Бин). Кристально чистый, до зубной боли правильный служака, чья истинная сценарная роль — стать сакральной жертвой. Он идёт на убой с каменным лицом, прекрасно понимая тактическое превосходство врага. А теперь посмотрим на наёмников Хаммела. Капитан Фрай (Грегори Спорледер) — это ходячий диагноз. Садист, прикрывающий свою жажду крови псевдопатриотическим пафосом. Для контраста рядом с ним стоит майор Бакстер (Дэвид Морс) — верный пёс, который искренне уважает командира, но слишком поздно осознаёт, что подписался на массовое убийство.

«Герой с гранатой в руке, а логика на волоске»

Здесь мы технично вскрываем гнойники сценария. Динамика картины безупречна, но логика мира периодически трещит, как дешёвый корсет на портовой шлюхе. За каким дьяволом Уомэк отправляет Гудспида, парня, который буквально блюёт от вида медицинской иглы, в боевой тактический штурм? Задача химика — аккуратно вытащить хрупкие капсулы с отравой из боеголовок. Этому можно научить любого хладнокровного морпеха за пятнадцать минут банального инструктажа. Но продюсерский диктат требует классического бадди-муви: брутальный дед и нервный нерд обязаны спасать мир в паре. Этот сценарный костыль наглухо убивает военную целесообразность, превращая элитную чёрную операцию в опасный цирк. Спасает ситуацию только одно: монтаж Майкла Бэя (режиссёр) забивает этот логический гвоздь в вашу черепную коробку с такой первобытной яростью, что вы прощаете фильму любую дичь. Бэй компенсирует сюжетные дыры чудовищным физическим весом разрушений. Когда жёлтый Ferrari 355 Spider разматывает половину Сан-Франциско в погоне за угнанным военным Hummer, ты просто вжимаешься в кресло и забываешь про законы Ньютона.

«Я снимаю кино для мальчишек-подростков. О боже, какое преступление»

© Майкл Бэй — Режиссёр

«Генерал спасал солдат, но попал в кромешный ад»

Препарируем антагониста. Хаммел не типичный злодей из комиксов, мечтающий стереть человечество в порошок ради забавы. Он — гноящаяся совесть нации, у которой сорвало стоп-кран. Эд Харрис выдаёт такую пронзительную, тяжёлую трагедию, что добрую половину хронометража ты искренне желаешь, чтобы он нажал на кнопку. Генерал блефует. Он ставит на кон сотни тысяч жизней, свято веря, что сытая система моргнёт первой. Но система слепа и абсолютно бездушна. Когда блеф вскрывается, старый вояка с ужасом обнаруживает, что окружил себя не идейными мстителями, а обычными стервятниками, которым плевать на мемориалы. Его мотивация кристально чиста, а падение математически закономерно — нельзя контролировать лесной пожар, заливая его авиационным топливом.

«Британский шпион стряхнул пыль погон»

Категорически невозможно игнорировать самую жирную, сочащуюся харизмой деталь этого замеса. Мэйсон — это жестокий, неофициальный эпилог истории агента 007. Нам прямо в лицо тычут толстыми намёками: британский агент разведки, натаскан лучшими спецслужбами Её Величества, украл микрофильмы с компроматом самого Гувера, заперт в каменной клетке без суда и следствия. Шон Коннери играет постаревшего, обозлённого, но всё ещё смертоносного Джеймса Бонда, который использует парикмахеров из спецслужб как тренировочные манекены. Эта негласная преемственность превращает громкий летний блокбастер в элегантное прощание с целой эпохой шпионского кинематографа. Это работает безотказно, как шприц с атропином прямо в сердце.

Разрушительный балет бессмысленного насилия

В этом и кроется главный экзистенциальный парадокс картины. Вы смотрите на то, как неповоротливая государственная машина перемалывает своих лучших людей, заставляя забытого зека и дерёрганого лаборанта убирать за ней радиоактивное дерьмо. Героизм здесь рождается не из красивых речей о свободе, а из первобытного желания выжить и не раствориться в ядовитом облаке. Это жестокий кровавый аттракцион, где правильные парни ложатся под пули в тёмных коридорах, а спасение целого города зависит от того, насколько удачно вспотевший ботаник поймает стеклянный шарик. Справедливости не существует, зато существует напалм.

9 из 10

Штурм Алькатраса
Придя в большое кино после нескольких лет работы над рекламными роликами и музыкальными клипами, режиссер Майкл Бэй сразу же заручился поддержкой продюсера Джерри Брукхаймера, вместе с которым он создал успешный боевик «Плохие парни». После этого Бэй получил еще больший бюджет на постановку фильма «Скала», в котором уже приняли участие такие звезды, как Шон Коннери и Николас Кейдж.

Сюжет фильма берет свое начало с того, что бригадный генерал армии США Френсис Хаммел откровенно устал от того, что правительство его страны отказывается признавать часть операций за рубежом, где погибли его солдаты. А как следствие, родственники погибших героев не имели права на достойную финансовую компенсацию. Решив бороться с несправедливостью своими методами, Хаммел собрал бойцов, которым мог доверять, похитил из защищенного бункера опасное оружие массового действия и захватил в заложники туристов, которые прибыли в Алькатрас. Цель операции – достойный выкуп, часть которого пойдет родным погибших бойцов.

Американское правительство не собирается так просто соглашаться с тем, что требует генерал, а потому на Алькатрас выдвигается специальная миссия во главе с бывшим агентом МИ6 Джоном Мэйсоном, а также агентом ФБР Стенли Гудспитом, который обладает знаниями для того, чтобы обезвредить смертоносное оружие. Однако очень скоро происходит так, что в отряде остаются только двое главных героев и им предстоит воевать против целой армии элитных солдат Хаммела. И далеко не все из них разделяют идеалы своего командира, сохранившего честь.

По моему личному мнению, «Скала» является одним из самых эффектных и качественных боевиков, которые когда-либо снимал Майкл Бэй. Безусловно, тут есть свои сюжетными огрехи и наигранные моменты, но это именно тот голливудский проект, который ты хочешь видеть и который на самом деле тебя восхищает. Здесь мы с самого начала оказываемся в эпицентре событий. Скромняга Стенли Гудспит должен обезвредить бомбу, что добавляет ему светлых волос на голове, а потом мы уже мчим через весь Сан-Франциско на пару с Джоном Мэйсоном, у которого непростые отношения с властями США. И это уже не говоря о том, что генерал Хамелл также показывает нам в прологе, кто он таков. А ведь это только самое начало.

Дальше все действие перебрасывается в Алькатрас и скажу, что история становится гораздо интереснее и драматичнее. В бесконечных коридорах бывшей тюрьмы можно запросто заблудиться и неудивительно, что боевые действия в этой твердыне занимают так много экранного времени. При этом двое главных героев имеют возможность обставлять целый отряд противников, ведь у них есть понимание архитектуры здания и стремление добиться своего вопреки всему. За них ты реально переживаешь, потому что они двое против целой армии убийц, которых не в силах сдержать даже генерал.

«Скала» определенно является отличным фильмом и одним из лучших в карьере режиссера Майкла Бэя. В этом боевике каждая экшен-сцена вызывает восторг, а дуэт главных героев идеально уживается друг с другом на одном экране.

10 из 10

Пожалуй, лучший фильм Майкла Бэя
В этом году фильму стукнуло двадцать семь лет и новое знакомство с лентой приурочено не только к этой дате, но и к полному знакомству с фильмографией Майкла Бэя. Дебют будущего косплеера Джеймса Кэмерона, не в стиле режиссуры, а по атмосфере на съёмках, случился на фильме 'Плохие парни', с которым бегали не один месяц, прежде чем запустить его в производство. Дебют получился, подробнее разберём позднее. А сегодня сделаем обзор 'Скалы', считающейся у критиков лучшим фильмом Майкла Бэя, ближе подбирался только 'Остров', но тут спорно. Далее поделюсь впечатлениями от нового знакомства и некоторыми мыслями относительно данной работы. Готовьте напитки, приступаем.

Повествовательный критерий или нарратив. Сюжет вертится вокруг генерала Армии США, похитил ракеты с опасным газом и захватил заложником в Алькатрасе. Для того чтобы разрешить ситуацию ФБР подключает Мэйсона, сумевшего покинуть неприступную крепость, и химика Стэнли Гудспида. Сценарий посвящён детализации процесса спасения невинных жертв и предотвращению глобальной катастрофы. Боевики не всегда отличаются разветвлённостью сценария, но здесь имеет место сложный моральный выбор. Глобально фильм о том как армия заботится о своих солдатах в мирное время, удерживая социальные выплаты. Ветераны военных конфликтов не могут найти себя в мирное время. Развивается посттравматическое стрессовое расстройство и соответствующие сдвиги по фазе. В фильме на преступление пошёл человек большого ума, который заставляет зрителей сего действа задуматься о разных гранях патриотизма: люди, любящие свою страну и цепные псы, выполняющие приказы. Последние с этой точки зрения, на мой взгляд, выглядят абсолютным злом. Нельзя также обойти стороной взаимоотношения Гудспида и Мэйсона. Оба стали напарниками поневоле, оба иногда ведут себя как старые супруги, повеяло лучшими бади-муви фильмами и творческим дебютом режиссёра.

Визуальный критерий или техническое сопровождение ленты. Поскольку перед нами блокбастер, то следует начать с такого момента как 'зрелищность'. И не в последнюю очередь её формирует операторская работа. Джон Шварцман выставляет кадр таким образом, чтобы каждый взрыв зритель смаковал. Также следует отметить постановку экшн сцен (драки, погони, перестрелки), и один из знаковых приёмов Майкла Бэя - объездка лиц главных героев камерой на 360 градусов. Визуальное повествование также подкрепляется крутым саундтреком и композиторской работой. Ведь композиторствовал здесь никто иной как Ханс Циммер. Каждая мелодия звучит вовремя и наполняет каждый кадр необходимой атмосферой, путём усиления саспенса и уровня драматургии. И соответственное замечание про пополнение музыкальной коллекции и обоев для рабочего стола.

Актёрская игра мне более чем импонирует. Николас Кейдж здесь ещё находится в хорошей форме и пусть роль Гудспида не требует глубокого погружения в характер, но юморную сторону своего характера невыносимо талантливый племяш раскрывает хорошо. Голос Станислава Концевича подходит ему. Шон Коннери здесь уже магистр экранного искусства и примеряет на себя шкуру покинутого агента и как никто мог бы понять мотивацию главного злодея, но у него немного иная закалка и это чувствуется. Каждое своё появление в кадре он оправдывает харизматичными взглядами. Даже сюда смог проникнуть Дэвид Морс. И даже играя злодея сумел проявить рассудительность. И чтобы завершить блок об актёрах дубляжа упомянем то, что здесь была одна из первых работ Александра Баргмана, Валерий Кухарешин писал Дэвида Морса и, на удивление, союз случился.

В качестве вывода. После успеха этого фильма Бэю стали доверять большие бюджеты. Здесь идеальное сочетание триллера о военных и зрелищного боевика, особенно богат на экшн третий акт. Отдельное спасибо создателям за подаренные эмоции. Помимо всех типичных примет блокбастера здесь и идейный посыл правильный, и игра актёров отличная. Рекомендую к знакомству фанатам Майкла Бэя и ценителям боевиков. Всем здоровья, мира и хорошего кино!

История взросления в подвалах Алькатраса
Боевик “Скала” (The Rock, 1996) в одном предложении – это история о том, как мальчик стал мужчиной.

И если рассматривать с технической стороны, то чудесная история появления классного фильма на свет. До “Скалы” у Майкла Бэя в портфолио были только “Плохие парни”, поэтому студии ещё не торопились раскошеливаться на его проекты. Зато у Шона Коннери были и голос, и сила в индустрии, поэтому, не особо выбирая выражений, он попросил студийных боссов выложить нормальный бюджет для производства картины. Боссы больше не сомневались в Бэе, а сэр Шон Коннери называл Майкла Бэя мальчиком, пока они работали на съёмках. В некотором роде история отразилась и в сюжете самой “Скалы”.

“Скала” – это уже классика среди боевиков 90х, он вышел за год до релиза ещё одного своего собрата из того же жанра (Без лица), он отлично поставлен, понятен, смотрится на одном дыхании, хореография боя здесь на высшем уровне. “Скала” пожёстче “Без лица” (Face Off), потому что здесь всё же на первом плане действие – и Майкл Бэй, который ассоциируется с быстрым монтажом, когда не успеваешь заскучать при просмотре, масштабными погонями и пышными огненными всполохами, – а на втором плане взаимоотношения между действующими лицами. И эта конструкция здесь работает идеально. Джон Ву в 1997 году пошёл дальше. Его боевик (тоже с Николасом Кейджем в главной роли) на первый план выдвинул психодраму, а на второй план поставил классный экшен с блестящими пистолетами и крутыми ракурсами. Оба боевика являются отличными примерами того, что перестрелки и погони могут быть с моралью. Наверное, начало положено Крепким орешком. По крайней мере, у “Скалы”. Стенли Гудспид тоже простой парень, который не производит впечатления спасителя 80 заложников, но в итоге показывает неожиданный результат, даже для себя самого.

Фильм начинается противопоставлением двух людей. Лабораторный мальчик Стенли Гудспид (Николас Кейдж) и шпион британской разведки Джон Мейсон (Шон Коннери).

Стенли – специалист в биохимии, человек образованный, водит бежевый Volvo, заядлый битломан. И хотя он специальный агент, это не мешает ему с детским трепетом в тайне от подруги получать посылку от курьера на рабочем месте. Он покупает виниловую пластинку Meet The Beatles!, который выпущен 20 января 1964 года, за 600 долларов. И не за 13, потому что на виниле звук лучше. И плюс ко всему Карла, девушка Стенли, сообщает о своей беременности. Да ещё она католичка, а это значит, что нужно делать и следующий шаг – жениться. А для Стенли времён начала фильма – это значит, что нужно от своих игрушек отказаться?

Джон Мейсон – единственный, кто сумел сбежать из самой неприступной тюрьмы Алькатрас в 1963 году, когда ему было чуть больше тридцати. После чего его поймали и заточили в другую тюрьму Wolfberg. Прошло тридцать лет, и Джон официально не существует, хотя продолжает при этом быть. Вот к чему приводят заигрывания с властью, за свои тайны властные структуры готовы против всех на многое, а у Джона Мейсона есть бесценная информация, компромат, накопленный за полвека политической истории.

А дальше действие разворачивается очень бойко, интересно. Очень любопытно смотреть историю 1996 года, которая сейчас смотрится невероятно свежо и вдохновенно, потрясает своей слаженностью и логичностью. Как сталкиваются наивность и умудрённость, как наивность постепенно тает под напором жизненного опыта, выдержки и здравого смысла.

Меня потрясла выдержка Джона Мейсона, которая очень логична. За тридцать лет забвения он выработал в себе стойкость и устойчивость, он спокоен, хотя знает, что его вспомнили только лишь для решения одной задачи. И что бы ему ни посулили, пусть и на бумаге, это всего лишь кусочек сыра на крючке. Бойтесь данайцев дары приносящих. С Мейсоном решили обойтись снова несправедливо, но и он принял эту мнимую помощь с пользой для себя. И ему повезло, что Гудспид оказался рядом. Повзрослел на его глазах. Фактически, Стенли Гудспид на несколько часов заменил ему сына, через него Мейсону удалось почувствовать себя отцом, побыть человеком, а не призраком при жизни. И по итогу, он сумел «вырастить» из Стенли Гудспида классного отца для его будущего ребёнка.

Любопытно то, что по первоначальной версии сценария на главную роль прочился Арнольд Шварцнеггер. Правда, точно неизвестно, на чью именно – Мейсон или Гудспид. Он больше подходит на роль шпиона, но возможно это был и химикобиолог. Тем не менее Арнольд Шварцнеггер отверг предложение, он не был впечатлён сценарием. А в числе сценаристов числятся не три автора, как указано в титрах (Девид Вайсберг (David Weisberg), Дуглас С. Кук (Douglas S. Cook), автор самого первого варианта, Марк Рознер (Mark Rosner), он сделал первые правки в оригинальный вариант), а больше. В их число входят не кто-то там, а сами Квентин Тарантино, Аарон Соркин и Джонатан Хенсли (автор сценария Крепкого орешка 3).

The Rock – это единственный фильм Майкла Бэя на Rotten Tomatoes со свежим рейтингом. Фильм и сейчас смотрится свежо.