Достать ножи: Воскрешение покойника

Бог из машинки
Райан Джонсон нашёл формулу — и третий фильм подряд отказывается это признавать. Каждая часть «Достать ножи» притворяется, что она не похожа на предыдущую: первая — готическая семейная сатира, вторая — карнавал на яхте, третья — мрачный нуар в католическом приходе маленького городка на севере Нью-Йорка. Декорации меняются, тон меняется, а механизм — нет. Механизм такой: набрать десяток ярких лиц, запереть их в красивом пространстве, дать каждому по секрету, убить кого-нибудь одного — и отпустить Бенуа Бланка разматывать клубок. Формула работает. Это не упрёк. Упрёк — в том, что Джонсон каждый раз делает вид, будто сказал что-то новое, когда на самом деле сказал то же самое другими словами.

«Воскрешение покойника» берёт декорацией католическую церковь и тематикой — веру. Это амбициозный ход, и на уровне атмосферы он окупается сполна. Оператор Стивен Йедлин снимает холодный нью-йоркский камень, витражи, тусклый осенний свет с таким ощущением фактуры, что фильм выглядит как кино — редкое достижение для проекта, который большинство зрителей увидит на экране ноутбука. Церковь здесь — не фон, а персонаж: она давит, ограничивает, заставляет героев понижать голос. После карамельной пересвеченности «Стеклянной луковицы» — почти облегчение.

Джош О'Коннор в роли молодого священника Джада — то лучшее, что случилось с франшизой со времён Аны де Армас в первом фильме. Там, где ансамблевые детективы обычно нарезают персонажей тонкими ломтиками — каждому по паре сцен и одному секрету, — О'Коннору дано пространство, и он его заполняет. Священник, который попал в приход после того, как ударил человека, и теперь пытается понять собственный гнев, — это не функция в загадке, а роль. Сцены его противостояния с монсеньором Уиксом в исполнении Бролина — фундаменталистом, правящим через стыд и запугивание, — содержат настоящее трение: не остроумную перепалку, а столкновение двух представлений о том, зачем вообще нужна вера.

Проблема в том, что вокруг этого столкновения — привычная джонсоновская карусель, которая вращается ровно с той скоростью, какую зритель уже знает. Половина ансамбля — Гленн Клоуз, Мила Кунис, Джереми Реннер, Керри Вашингтон — существуют как фигуры с табличками: вот жадность, вот обида, вот лицемерие. Им отведено по сцене-другой, ровно чтобы войти в список подозреваемых. Это не актёрские провалы — это архитектурное решение: Джонсон строит головоломку, и некоторые детали в ней неизбежно декоративны. Но если фильм претендует на разговор о природе веры, а не просто на детектив с церковным антуражем, то декоративные люди — это цена, которая заметна.

Сам детектив — пожалуй, самый изобретательный в серии. Загадка «запертой комнаты», отсылающая к Карру и По, закручена так, что угадать виновного честным путём практически невозможно — и Джонсон превращает эту невозможность в приём: разгадка приходит не как логический триумф, а как сюжетный удар. Для поклонников жанра, которые приходят за механикой — за тем удовольствием, когда все нити стягиваются в узел, — фильм доставит больше, чем обе предыдущие части.

Но вот религиозная тема. Джонсон — атеист, выросший в евангелической среде, и его взгляд на организованную религию предсказуем в каждом повороте. Фундаменталисты — злые и громкие. Тихая вера — добрая и настоящая. Разделение мира на «своих» и «чужих» — корень зла, а принятие другого — спасение. Это не ложные мысли, но это мысли, которые зритель способен сформулировать сам, не выходя из дома. Фильм подаёт их с уверенностью высказывания, хотя по существу произносит общее место — пусть и элегантно обёрнутое в детективную фабулу.

Политический подтекст — тычки в сторону культурных войн, поляризации, «культа личности» в современной церкви — считывается без усилий, и именно эта лёгкость считывания выдаёт поверхностность: настоящее высказывание о вере тревожило бы, а не подтверждало то, что аудитория Netflix и так думает.

Крейг в третий раз играет Бланка — и здесь его скептик впервые сталкивается с чем-то, что не поддаётся дедукции. Диалог между детективом-рационалистом и священником-идеалистом — лучшая концептуальная находка фильма. Джонсон подводит к ней аккуратно и разрешает неожиданно мягко: финал, при всей закрученности фабулы, оставляет послевкусие не триумфа, а чего-то похожего на тишину. Это новая для серии интонация — и, возможно, единственное, что по-настоящему отличает «Воскрешение покойника» от его предшественников.

Тем, кто полюбил первые два фильма, третий понравится — он темнее, плотнее, хитрее в конструкции. Тем, кто ждёт от Джонсона чего-то большего, чем первоклассно сконструированный аттракцион с актуальным комментарием, — ждать придётся дальше. Машинка работает. Бог в ней — факультативен.

Это не детектив
Это не детектив от слова совсем. Это разговор об очень серьезных вещах под видом детектива.

Сама детективная линия совершенно банальна. Кто главный организатор, ясно с самого начала. Понятное дело, самый преданный последователь Уикса. А история с бриллиантом, вообще, полнейший трэш.

Но! Как приход превращается в секту? Как убежденный атеист понимает и принимает (!) мир искренне верующего священника? Почему мы должны прощать даже своих врагов?

Итак, под видом детектива нам выдают философский (и очень христианский по духу) паззл. Что касается игры актеров, то Джош О’Коннор весьма неплох. Хотя почему-то я представлял в его роли Адама Драйвера… Но его дуэт с Дэниелом Крейгом сделан на отлично – это действительно химия! (кто-то уже написал про это). Остальные персонажи – не более, чем статисты, но это логично: тут главный конфликт именно в противостоянии атеизма Бланка и горячей веры отца Джада.

Если смотреть глубже, можно усмотреть самоубийство (и на этом фоне финальная исповедь кажется неполной). Но не будем придираться. После весьма смотрибельной (Эдвард Нортон сделал весь фильм!), но совершенно пустой второй части, третья часть очень порадовала, браво!

Сюжет

Когда священник Уилкс (Джош Бролин) гибнет при необъяснимых обстоятельствах, детектив Бенуа Блан (Дэниэл Крэйг) сразу тут как тут.

Мнение

В триквеле акцент типичной детективной ансамблевой постановки Райана Джонсона смещается от Бенуа Блана в сторону Джада (Джош О’Коннор). Он - идеалистичный и тревожный молодой священник, бывший боксёр, на совести которого случайное (или не) убийство оппонента на ринге. Джад чем-то похож на отца Карраса из «Изгоняющего дьявола», ещё одного грешного священнослужителя, который колотил боксёрскую грушу в перерывах между поединками с демоном Пазузу. Если в предыдущих частях на первый план выступал талант Джонсона к замысловатым сюжетным ходам (наследие его виртуозного нуарного дебюта «Кирпич»), то в третьей части он демонстрирует самую рискованную и сложную игру со структурой и ожиданиями аудитории. Нужна смелость, чтобы не только отложить появление главного героя франшизы Бенуа Блана до 45-й минуты фильма, но и фактически низвести его до статуса помощника - Шерлок Холмс, исполняющий роль доктора Ватсона.

Есть тут некоторые шероховатости, вроде лишних персонажей и затянутого хронометража (возможно я что-то упустил, но героиня Кейли Спейни не очень то и нужна сюжету, кроме как ради одной поистине уморительной шутки). Основная заруба идёт между Джадом и монсеньором Уилксом (Джош Бролин после этой роли и «Бегущего человека» просто злодей месяца). Бролин делает своего персонажа яростным и жестоким (и до кучи заядлым онанистом), чем разжигает нетерпение увидеть, как он будет повержен (желательно Богом). Грызня Джада с Уилксом не застревает на критике религии, а выруливает в цельную и продуманную драму. На этом фоне Джонсон умудряется не забыть и про Бенуа Блана, у которого появляется свой подсюжет. И пусть Крэйг, вероятно, может сыграть этого персонажа даже во сне, он достоверно передаёт желание неверующего человека прикоснуться к чему-то большему, чем игра в угадайку. Правда, на мой вгляд, при этом слишком много кривляется.

В интервью Райан Джонсон говорил, что работа над «Воскрешение покойника» оказалась сложнее, чем он ожидал, из-за его собственного религиозного воспитания. Он хотел исследовать тему честно, без легкомысленности или, не дай бог, морализаторства и стёба. Непростая задача, учитывая одновременно бунтарский и классический агатакристиевский характер франшизы, которая обычно допускает и морализаторство, и стёб. Но задача выполнена. Джонсону нравится создавать ситуации, в которых может произойти что угодно, а затем сталкивать друг с другом гипертрофированных персонажей. В то же время сценарий старается быть честным, заменяя фантастические сюжетные повороты тщательно продуманной эмоциональностью. Джонсон, судя по всему, просто (если это просто) выстраивает свои загадки от обратного, начиная с решения, чтобы затем продемонстрировать свою изобретательность в их составлении. И пока что он справляется достаточно хорошо, чтобы публика была довольна и просила добавки.

«Достать Ножи 3: Воскрешение покойника» - детектив для взрослых и детей
В 2019-м году в кинотеатрах прогремел «Достать Ножи» - при бюджете в $40 млн. он собрал в прокате $310 млн. В чем был секрет успеха? Это был одновременно и классический детектив, и деконструкция жанра с примесью социальной сатиры, что дало свежий взгляд на избитые темы. Но главным успехом для авторов было то, что Netflix решились вывалить $450 млн. (ЧЕТЫРЕСТА ПЯТЬДЕСЯТ МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ) за права на эксклюзивный выпуск двух следующих фильмов. И к чему это их привело?

Мог ли тот же сценарист, тот же режиссер, с теми же актерами, при должном количестве времени и крупном бюджете сделать лучше? Наверное мог, но мы этого уже не узнаем. Ведь на данный момент все последующие части оказались куда хуже оригинала. Как так вышло?

За последние несколько лет сам Netflix прошел путь от передового стримингового сервиса до компании, которой приходится бороться за внимание молодого зрителя. В том числе с тиктоком. Проигрывая войну, стриминг-гигант не придумал ничего лучше, кроме как согласиться на ничью и начать делать контент проще, вставлять больше гэгов и вирусных моментов в свои продукты, чтобы это всё разлеталось по тиктоку. И обязательно весь сюжет должен проговариваться вслух! Ничего не должно мешать смотреть (вернее слушать) новый “продукт” от Netflix фоном. Тем более не дай бог зумеры что-то не поймут!

Насколько такая стратегия помогает такому жанру, как детектив? Ну приблизительно как сыпать соль на глубокую рану. Чем была хороша загадка в первой части? Зрители вместе с детективом работали над разгадкой происшествия, даже тогда, когда уже знали убийцу, прокручивали в голове всё, что видели в кадре и не могли из-за этого оторваться от экрана. Сейчас тот же детектив как попугай проговаривает всё, что видит, продумывает вслух каждую улику, и разжевывает всё происходящее на экране, будто это школьная программа. Сам персонаж стал более эксцентричным, чаще выходит на первый план и с каждой частью больше и больше болтает. К тому же еще во втором фильме выяснилось, что он гей. Как же Netflix мог обойтись без этого.

Если вернуться к сюжету, то в этой части мы получаем уже готическое расследование в американской глуши, где авторитарный пастор собрал вокруг себя небольшую группу последователей. При этом вместо объединения людей вокруг религии и себя он применяет обратную тактику - разобщает и унижает их (Кто-то сказал Дональд Трамп?). Не один раз за фильм проговаривается природа религии и веры, темы прощения и искупления.

Режиссер Райан Джонсон в каждой части детектива всегда комментировал разные острые вопросы: социальные неравенства и проблемы мигрантов в первом фильме, алчность и паразитирование во второй части. Сейчас комментариев стало так много, что он откровенно заболтался.

Где-то читал, что хороший фильм это тот, в котором обязательно помимо основного текста есть подтекст. В этот раз сценаристы заигрались в леволиберальное медиа и больше сосредоточились на том, что их волнует в современной Америке. Лучше бы авторы не пытались снять хороший фильм, а просто сделали качественный детектив